На зеркало, в котором (я позднее это поняла) отражалась возня, брызгает что-то красное. Не сразу понимаю, что это кровь заваливающегося вперед человека. Я стою в оцепенении и наблюдаю, как мужчина в черных одеждах мягко, как будто его придерживают, опускается на пол прямо перед зеркалом. От неподвижного тела в сторону проскальзывает нечеткая тень. Я зажимаю рот рукой, чтоб не выругаться вслух, и прячусь за дверью. Больше мне ничего не видно. Распластанный на полу труп — единственное, что доступно моим глазам. Сражение в моей спальне проходит бесшумно, отчего комната в моем воображении становится схожей с могилой. Братской. Лишь иногда слышатся редкие хрипы и сдавленные стоны несостоявшихся убийц, которых мне совсем не жалко. Я зачарованно смотрю, как кровь из-под мертвого мужчины липким бурым пятном растекается по светлому полу.
— Входи, — зовет голос. — Только осторожно: слева от двери лужа.
Отчего-то я уверена, если он меня зовет, то опасности для меня в комнате уже нет. Первое, что я делаю, войдя в спальню, наклоняюсь и заворачиваю край ковра, чтобы он не испачкался кровью. И уже после этого осматриваю место битвы и застываю. Даже для моих, вполне закаленных такими зрелищами нервов, это слишком.
…Их пятеро. Судя по одежде, наемники. Ну, надо же! Они лежат кругом в разных позах и, похоже, даже не успели отойти от своих укрытий. Эти люди пришли, чтобы убить меня, и, если бы не мой призрачный спаситель, сейчас бы
Оказывается, умирать мне совсем не хочется. Перевожу взгляд на кровать и сперва не верю своим глазам. На краю моей постели сидит незнакомый мужчина и деловито вытирает узкое лезвие старинного меча краем моей простыни. Первое, что стоит о нем сказать, — мужчина полупрозрачен. Это поражает меня сильнее, чем пять мертвых тел в моей спальне.
Он странно одет. Не так, как одеваются у нас в Империи. Кожаные коричневые штаны, кожаная куртка того же цвета с капюшоном и пластинами защиты на груди, животе и плечах, высокие сапоги на шнуровке. Я уже видела такие одежды. В это невозможно поверить! Промелькнувшая догадка даже невероятнее полупрозрачного человека в моей комнате.
Лицо незнакомца трудно назвать красивым: растрепанные короткие волосы, хищный прищур (цвет глаз не определить), нос с легкой горбинкой, губы спрятаны за призрачной довольно отросшей щетиной, которой не мешало бы придать форму порядочной бороды. И, тем не менее, в нем что-то притягивает. Такие лица обычно называют мужественными и такие, вопреки логике, всегда нравятся женщинам.
Внешность гостя кажется мне знакомой. Будто я его где-то уже видела. Почему-то перед глазами возникает галерея в доме моего папеньки. Может быть, это призрак моего предка, и его портрет висит среди других таких же?
— Нравлюсь? — не очень вежливо спрашивает незнакомец, но в его глазах плещется почти мальчишеский задор, которому невольно хочется подыграть.
— Да не то, чтобы… Вот думаю, кто же ты такой, — я склоняю голову на бок и демонстративно окидываю его взглядом. Задерживаюсь на лице. Какие знакомые глаза… Нужно обязательно наведаться в галерею предков в родительском доме.
— И какие есть идеи? — незнакомец наслаждается ситуацией информационного превосходства, а оно у него, несомненно, есть.
— Ты — древний воин? — первое предположение самое фантастическое, однако оно кажется самым логичным.
— Почти, — хитро улыбается он.
— Как это возможно? — хочу подойти ближе, дотронуться.
— На досуге как-нибудь расскажу, — он вальяжно поднимается и направляется ко мне.
Воин высок, широкоплеч и грозен. Но я его не боюсь.
Он подходит совсем близко. Я слежу за тем, как медленно поднимается его рука, пальцы тянутся к моему лицу. Прикосновение призрака к моей щеке ощущается как дуновение ветра.
— Поднимай тревогу, — вкрадчивым голосом дает указания призрак. — Скажи, что на тебя напали. Со всеми справилась сама. Не помнишь как — испугалась очень, такое бывает в бою. Вон тем ножом.
Он указывает на валявшийся на полу острый клинок. Папенькин прошлогодний подарок, которым я ни разу не воспользовалась.
— Почему я не видела тебя во время драки? — протягиваю руку, чтобы прикоснуться к призрачному плечу, но в последний момент отдергиваю.
— Считай, что за наше свидание я заплатил их кровью, — усмехается он.
— А ты защищаешь всех страждущих? — я обхожу воина по кругу, с удивлением разглядывая сквозь него комод. Ну, надо же! Все видно!
— Нет, я защищаю только одну страждущую.
— А остальные тоже могут тебя видеть? — не унимаюсь я.
Кладу руку на широкую грудь, и она тут же провалилась сквозь призрачное тело, не встретив не малейшего сопротивления.
— Нет, но могут почувствовать и догадаться, — мой спаситель не препятствует удовлетворению моего любопытства. — А это нам ни к чему. Поэтому сейчас ты повернешь кольцо по часовой стрелке, и я исчезну.
Исчезнет? Так скоро? Не хочу снова оставаться одна!
