Чудом я влетаю в аудиторию за долю секунды до звонка. Мастера Ирэ еще нет, хотя я была уверена, что он первым окажется здесь. Может, заблудился? Аэрт сидит за первой партой вместе с Тибо и не удостаивает меня даже взглядом. Зато на меня глядят все остальные кадеты выпускных курсов факультетов Тактик и стратегий ведения боя и Искусства переговоров. Отлично, да.
Я скольжу взглядом по аудитории. Место рядом с Алишей занято одной из моих бывших фанаток. Так и знала, что при ближайшем удобном случае они станцуют на моих костях. Какая наглость! А мне так нравилось сидеть возле окна.
Решение приходит мгновенно. Я величественно направляюсь на свое прежнее место под любопытными взглядами кадетов. С каждым моим шагом Алиша все больше вжимает голову в плечи. Девчонка, занявшая мое место, не замечает моего приближения так же, как и не замечает того, что в аудитории вдруг становится удивительно тихо. Мой голос, раздавшийся над ее головой, заставляет нахалку подпрыгнуть.
— Хм, что-то мне подсказывает, что ты ошиблась.
— М-местом? — заикаясь, спрашивает девушка.
— Да, — серьезно киваю я. — Своим в этой жизни.
— Я просто…
— Вон отсюда, — я растягиваю губы в улыбке, показывая, как должно выглядеть очарование. — Обе.
— Арос! — я слышу злой окрик Аэрта, но предпочитаю не обращать на него внимания.
Я делаю «неловкое» движение рукой, и книги бывшей фанатки летят на пол. Ой, как жаль…
Несчастная бросается собирать учебные принадлежности, а Алиша вскакивает, чтобы собрать свои вещи в охапку, и опускает взгляд. Стыдно? Правильно. За такое поведение и должно быть стыдно.
— Кадет Арос?
Да чтоб тебя!
Я оборачиваюсь и лучезарно улыбаюсь полковнику Ирэ.
— Да-да?
— Сядьте на свое место! — из глаз куратора летят молнии, а голос гремит не слабее грома.
— Я как раз ожидаю, когда оно освободится, — стараясь ничем не выдать своего волнения, отвечаю я.
— Ваше место свободно, — куратор взглядом указывает мне куда-то вверх, в сторону задних парт.
Кадеты, кажется, даже перестают дышать. Девчонка у моих ног не двигается, так и застывает в попытке дотянуться до последнего учебника. Алиша поднимает взгляд и с надеждой смотрит на мастера. Ой, ну что за мерзость, закатываю глаза я.
Нет, ну каков стервец! Полковник улыбается, не скрывая своего удовольствия от происходящего. Я поворачиваюсь туда, куда указал этот деспот. Одна последняя парта свободна, самая дальняя от окна. Мне хочется подойти к этому герою и вцепиться в его лицо. Вырвать его язык и скормить собакам в доме моего папеньки. А его самого сбросить с самой высокой башни Крепости. Только эти приятные мысли позволяют мне нежно улыбнуться и ответить Хагану Ирэ с достоинством.
— Да, действительно, мастер, — моя улыбка уже напоминает оскал, но куратор не из пугливых. — Простите мою невнимательность, мастер.
Последнее слово я произношу настолько невозмутимо и деликатно, что улыбка таки сползает с лица куратора, будто он только что сожрал кислицу. Это доставляет мне хоть какое-то удовлетворение. Развернувшись, я иду к своему новому месту, по пути «ненароком» наступив на учебник нахалки, которая заняла мою парту.
— Будет правильно, кадет Арос, если вы поможете собрать то, что упало из-за вашей неуклюжести.
Я замираю, занеся ногу на очередную ступеньку. Что? ЧТО?! Ну, это уж слишком!
— У меня в деле написано, что я не соблюдаю правила, — бросаю я через плечо, не оглядываясь. — Почитайте на досуге, возможно, тогда мы с вами найдем общий язык.
— Это приказ, кадет. Вы можете иногда пренебрегать правилами, но исполнять приказы вы обязаны, — его самодовольный голос ножом прорезает пространство между нами. — Если вы, конечно же, не хотите быть отчисленной. Вы ведь не хотите?
Я смотрю прямо в глаза куратору. В моей голове борются два варианта развития событий. Первый ненамного отличается от моих фантазий — тот же вырванный язык, скормленный псам, тот же полет с башни. Второй вариант более унизительный и более правдоподобный — подчиниться приказу. Отец не будет просить за меня ректора или самого полковника, даже наоборот — встретит меня дома с распростертыми объятиями. Если меня исключат сейчас, первое, что сделает мой драгоценный папенька, — выгодно выдаст меня замуж. Хочу ли я этого? Конечно, нет. Готова ли я вытерпеть ради этого унижение? Нннн… Да.
