— И даже меня, — утвердительно кивает мастер Ирэ. К его чести, он к себе объективен, что, в принципе, ожидаемо — он имеет достаточно высокое, а, главное, заслуженное звание и огромный опыт (кстати, что-то не припомню, сколько именно лет мастеру. Тридцать пять? Сорок? Нет, на столько он точно не выглядит). Этого, конечно, хватает, чтобы без преувеличения оценивать силы сторон. — А теперь запишите: психологические особенности огненных котов.
Куратор ждет, пока все зашуршат перьями, и бросает на меня испытующий взгляд. Ах да, точно, нужно писать. Я поспешно хватаю перо и царапаю предложение. Несмотря на то, что на лекциях я появляюсь крайне редко, а еще реже пишу конспекты (основам переговоров меня учил папенька своим наглядным примером), мой почерк не ухудшился, каллиграфия, вбитая розгами, красивыми крючочками и палочками сейчас льется из-под пера.
— Первое, что вы должны знать, — говорит мастер, окидывая внимательным взглядом аудиторию. — Это то, что огненные коты злопамятны и мстительны. Если вы столкнулись с огненным котом, убейте его сразу, иначе потом он найдет и убьет вас.
Хм… Вполне объяснимо, почему мы до сих пор воюем. С такой-то философией. Не то, чтобы я совсем не поддерживаю политику нашей империи, просто, чем дольше идет война, тем больше наших граждан гибнет. Я не страдаю человеколюбием, но считаю, что это просто непозволительная растрата человеческого ресурса. Конфликт то ненадолго затихает, тлеет алыми углями близ форпостов и других стратегически важных точек, то вновь разгорается лютым пламенем, пожирающим на своем пути приграничные поселки и глупых мобилизованных с обоих сторон ребят. При этом со столицей огненных котов у империи до войны были достаточно тесные торговые отношения. У меня до сих пор сохранились невероятной красоты серьги, созданные ювелирами-оборотнями, которые когда-то принес в дар кто-то из папенькиных партнеров. Жаль, что сейчас таких никто не дарит.
— Куратор, — я взмахиваю ручкой с пером, от чего из него вылетает клякса и приземляется прямо в тетрадь (единственный и поэтому лучший конспект за последние годы безнадежно испорчен). — А зачем коту убивать нас, если мы не сделаем ему ничего плохого?
Кажется, каждый в этой аудитории счел своим долгом обернуться и недоуменно на меня посмотреть. Да ладно, ребята, неужели это ни разу не приходило вам в головы?
— Ну… В смысле, мы же можем встретиться с огненным котом без насилия и так же без насилия с ним расстаться, — пытаюсь объяснить я свою мысль. — Переговоры там, и всякое такое…
— Остановитесь, кадет, — полковник поднимает руку, и, театрально отводя взгляд в сторону, перебивает меня. — Не расписывайтесь в своей безграмотности.
Меня словно кипятком ошпарили. Безграмотности? Теперь так называется логика? И это говорит человек, который имеет звание полковника! Империя беспросветных идиотов!
Но я молчу. Чувствую, как кровь приливает к щекам, и слышу раздающиеся злорадные смешки.
— Кто мне скажет, — куратор делает многозначительную паузу, чтобы очередная публичная порка выглядела еще более показательной. — Почему мы не можем «встретиться с огненным котом без насилия и так же без насилия с ним расстаться»? Кадет Ивес?
— Потому что количество убитых уже слишком велико, — голос Аэрта звучит холодно и отрешенно. — У каждого есть погибшие близкие, и каждый хочет отомстить за них. Это привело к тому, что переговоры зашли в тупик. Другие государства предпочли не вмешиваться, потому что им выгодно ослабление обоих народов, как нашего, так и огненных котов. Соответственно, нет третьих сторон, которые могли бы выступить гарантом переговоров. Это означает, что даже в условиях замороженного конфликта каждый представитель обоих народов попытается при малейшем удобном случае сместить чашу весов в свою пользу.
Более доходчиво нам не объясняли даже преподаватели. Аэрт раздражает меня своей идеальностью!
— У меня никто и близких не погиб от лап огненных котов, и мне не нужно никому мстить. Я считаю, что не только насилие может сместить чашу весов в ту или иную сторону, — мой голос прерывается, и я спешу прочистить горло.
— Значит, кот захочет отомстить вам за смерть своего близкого от рук вашего народа. В общем, пока ты будешь смещать чашу весов, огненный кот тебя убьет, — Аэрт оборачивается, сверкает своими желтыми глазами, в которых я тону моментально, словно в расплавленном золоте.
Совсем неожиданно грохает колокол. Занятие окончено, и кадеты поспешно собирают свои вещи в учебные сумки. Я делаю то же самое: наскоро закрутив чернильницу и небрежно бросив свои вещи в сумку, я сбегаю вниз.
— Так война никогда не закончится, — зачем-то говорю я, поравнявшись с Аэртом.
— А разве тебе не все равно? — он смотрит на меня сверху вниз и не только из-за роста.
— Я просто…
— Не говори того, чего не понимаешь.
Аэрт подхватывает сумку и направляется к выходу. Тибо спешит следом, как всегда, пряча взгляд. Тьфу! Тряпка. Как и я, впрочем.
