Более полустолетия провела вюртембергская принцесса в России. Она была верной супругой и заботливой матерью, познала радости и тяжкие испытания. На пути к гробу ей предшествовали супруг, которого она обожала, терпеливо снося от него все обиды, четыре дочери, из которых три ушли из жизни во цвете лет и во всём блеске величия и красоты, и, наконец, старший сын, любимый первенец, предмет материнской гордости. Тридцать лет Мария Фёдоровна самоотверженно занималась благотворительностью. Её общественная жизнь была высоко оценена современниками и потомками. «Она никогда не любила пользоваться влиянием, так справедливо ей принадлежавшим, всегда удалялась от участия в важных делах государственных... и во всё время царствования трёх императоров была... только министром благотворительности», — вспоминали о вдовствующей императрице уже много лет спустя.
«Бессмертие в памяти добродетелей», — сказал мудрый царь Соломон. Такое бессмертие создала себе эта немецкая принцесса, получившая российскую корону из рук царя Романова.
<p><strong>ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСЕЕВНА</strong></p>юртембергская принцесса София Доротея, которую в России называли великой княгиней Марией Фёдоровной, могла бы и не получить титула величества, если бы её всемогущая свекровь, императрица Екатерина II, осуществила свой план: считая своего сына Павла неспособным править, она предназначала себе в преемники старшего сына великокняжеской четы, внука Александра. Манифест о престолонаследии она написала вскоре после его рождения, но обнародовать его решила позже. «Сначала мы его женим, а потом и коронуем», — писала Екатерина II Мельхиору Гримму. Поэтому для неё было особенно важным выбрать для своего внука-преемника невесту, будущую российскую императрицу.
Перебирая список молодых германских принцесс и собирая через своих министров сведения об их внешности и характерах, императрица остановилась на дочерях наследной принцессы Баденской, родной сестры первой супруги её сына Павла. Зная её расположение к России, Екатерина II испытывала к этой принцессе особое уважение. Посланнику при мелких германских дворах графу Румянцеву она направила письмо следующего содержания:
«Граф, Николай Петрович. Под предлогом обыкновенного посещения князей германских, при которых вы аккредитованы, съездите в Карлсруэ и там постарайтесь увидеть дочерей принца наследного Луизу Августу, одиннадцати лет, и Фридерику Доротею, девяти лет. Сверх красоты лица и прочих телесных свойствах их, нужно, чтобы вы весьма верным образом наведались о воспитании, нравах и вообще душевных дарованиях сих принцесс, о чём в подробности мне донесите при случае отправления нарочного курьера... Уверена я, впрочем, что вы сие поручаемое от меня дело исправите с крайнею осторожностью и самым неприметным для других образом.
Пребываю к вам доброжелательна
Екатерина».
Граф Румянцев не замедлил приступить к выполнению столь деликатного поручения императрицы, чётко выполняя все её указания. Между ним и Екатериной II завязалась переписка, продолжавшаяся больше года. «Время от времени поезжайте в Карлсруэ... старайтесь поприлежнее узнать нрав, склонности и понятия старшей принцессы, такоже о здоровом её телесном сложении...»
