Принцессы-императрицы полностью

Письма своей невесты Николай Павлович хранил как святыню. «Когда, в 1837 году, Зимний дворец пылал в огне, — пишет в своих «Записках» Каролина Бауэр, — он взволнованно говорил: «Оставьте, пусть всё сгорит, достаньте мне только из моего рабочего кабинета портфель с письмами, которые жена писала мне, бывши моею невестою».

Наконец настал день, когда дочь прусского короля покинула пределы своей родины. У границы России её встретил жених — великий князь Николай. «Наконец-то вы у нас, дорогая! — прошептал он ей, добавив громко: — Добро пожаловать в Россию!» Николай вёл Шарлотту вдоль рядов русских офицеров, говоря: «Это не чужая, господа, это дочь союзника и друга нашего».

Король Фридрих Вильгельм III в письме Александру I написал: «Небу угодно было даровать нам это счастье, и никогда союз не будет заключён под более счастливыми предзнаменованиями. Печаль, которую мне причинит отсутствие обожаемой дочери, будет менее чувствительна при мысли, что она найдёт второго отца, семью, не менее расположенную любить её и супруга, избранника её сердца».

О своём приезде в Россию прусская принцесса Шарлотта в письме, отправленном в Берлин, написала следующее:

«Мой жених Великий князь Николай с саблей наголо во главе гвардии встретил меня на пограничной заставе...

Стояла невыносимая жара, а приходилось путешествовать по отвратительным дорогам! В Чудово 5 июня я долго плакала оттого, что мне придётся познакомиться с Императрицей Марией — так меня напугали рассказами о ней. Вечером 6 июня в Крюково я почувствовала, как меня стиснули руки моей будущей свекрови, которая приняла меня с такой нежностью, что завоевала моё сердце с самого первого мгновения нашей встречи. Император Александр и Великий князь Михаил тоже приняли меня очаровательно сердечными, хорошо подобранными словами...

На следующий день я продолжала своё путешествие, мы проехали через Гатчину и осматривали сады Царского Села. Меня сопровождали казаки-гвардейцы, что мне чрезвычайно импонировало. Прибыли в Павловск — он произвёл на меня приятное впечатление... Я думаю, что весь двор был собран в этом маленьком прелестном месте. Незабываемо цвели прекрасные розы, белые розы особенно радовали глаз, и казалось, они приветствовали меня.

Думаю, я не оправдала ожиданий придворных, оказавшись не такой симпатичной, как предполагали, но все восхищались моими ногами и лёгкой походкой и назвали меня птичкой. Императрица-мать представила мне дам».

В Павловском дворце для принцессы Шарлотты были приготовлены прекрасные комнаты. По стенам их было расставлено множество шкафчиков со всевозможными нарядами. О страсти принцессы наряжаться императрица Мария Фёдоровна уже знала. Из Берлина ей сообщили, какие Шарлотта любит цветы, какие духи, какой цвет ей наиболее приятен. Поэтому небольшой кабинет принцессы отделали розовым атласом. Когда она вошла в него, первое восклицание было: «О! Я всегда мечтала о розовом кабинете!»

И ещё один сюрприз императрица-мать приготовила для невесты своего сына. Когда принцесса на следующий день входила в залу, где должен был состояться праздничный обед, у двери она вдруг увидела подругу своего детства. «О, Цецилия!» — вырвалось у Шарлотты невольно. Императрица намеренно выписала из Германии баронессу Фредерикс, внучку известного прусского фельдмаршала, графа фон Бишофсфердера. Она с юных лет воспитывалась при дворе Фридриха Вильгельма III и его супруги Луизы и дружила с Шарлоттой, хотя была на четыре года старше неё. Мария Фёдоровна пригласила молодую женщину и её мужа, барона Фредерикса, в Петербург, чтобы принцессе не было скучно. Барону назначили место адъютанта при великом князе Николае. Тридцать четыре года подруг детства будет соединять верная дружба. Их дети вырастут вместе и тоже станут друзьями.