Кстати, именно в Дании дети познакомились со своими многочисленными родственниками, английскими, греческими и датскими кузенами и кузинами. Ксения особенно подружилась с принцессой Марией Греческой, дочерью Ольги Константиновны, ставшей королевой эллинов, Ольге же, шалившей вместе с греческими кузенами-заводилами, симпатизировал герцог Йоркский (будущий король Георг V). Эти семейные, такие счастливые ежегодные каникулы и Ксения, и Ольга, и их братья будут вспоминать всю жизнь. Наверное, больше прочих ценила их именно сорванец Ольга – ей больше, чем уже подросшей и более женственной Ксении, нравились та свобода и те проказы, которыми были переполнены эти недели.
Шли годы. Ольга все еще оставалась девчонкой, а Ксения уже взрослела. Наверное, она могла бы оставаться с родителями еще несколько лет, пока те не подыскали бы ей подходящего кандидата среди иноземных принцев, но своего принца Ксения нашла себе сама.
Ксения и Сандро – Александр Михайлович Романов, сын Михаила Николаевича, внук Николая I и двоюродный брат Александра III – были знакомы, можно сказать, всегда. Ксении нравился статный родственник, а он с симпатией смотрел на девочку, которая была младше его на девять лет. В своих воспоминаниях Александр Михайлович писал: «Я вынимаю из бокового кармана маленький конверт, в котором находится карточка. Лучшие пожелания и скорое возвращение. Твой моряк Ксения. Я улыбаюсь. Она очаровательна. Когда-нибудь, может быть… Конечно, если Император не будет настаивать, чтобы его дочь вышла замуж за иностранного принца. Во всяком случае, Ксении еще нет двенадцати лет».
Моряк Ксения писала моряку Сандро – он окончил морское училище и почти постоянно находился в плавании, совершив, помимо прочего, кругосветное путешествие. Далее он побывал в Индии и Америке, стал лейтенантом, а потом и капитаном второго ранга – в общем, становился бывалым морским офицером. Их дружба с Ксенией продолжалась: «Я встречаюсь с Ксенией. Это уже не прежний сорванец, не Твой моряк Ксения. Ей уже исполнилось 14 лет, и мы очень дружны».
В первый раз Сандро попросил руки Ксении у ее родителей в 1893 году, когда ей было восемнадцать. Но император отложил окончательное решение вопроса минимум на год.
Спустя год все повторилось, однако Мария Федоровна не хотела терять дочь так быстро. Она метала громы и молнии и… в конце концов согласилась. Стараясь выглядеть не раздраженной, Императрица поцеловала меня и сказала: «Я не должна была бы тебя целовать. Ты ведь отнимаешь у меня дочь. Но что я могу поделать? Пожалуйста, передай своему отцу, чтобы он, по крайней мере, в течение года не показывался бы мне на глаза».
Что ж, влюбленные, можно сказать, дешево отделались. Но если Мария Федоровна и отдавала дочь замуж слишком рано, как она полагала, Ксения, по крайней мере, не собиралась покинуть Россию и расстаться с родителями.
Летом 1894 года состоялась свадьба. В воспоминаниях Ольги Александровны есть описание приданого сестры: «…Серебряная посуда, по крайней мере, на сто персон; туалетный набор из чистого золота из сотни с лишним предметов, дюжины бокалов, кубков с золотой каемкой и блюд с императорской монограммой, всевозможные шубы и накидки из горностая, шиншиллы, норки, бобра, каракуля и бесчисленное множество столов, гнущихся под тяжестью белья, фарфоровых изделий и предметов домашнего обихода. Ювелирные изделия превосходного качества. Жемчужные ожерелья, в некоторых до пяти ниток, свыше сотни жемчужин на каждой и, разумеется, колье – бриллиантовые, рубиновые, изумрудные, сапфировые – с тиарами и серьгами им подстать».
Свадьба старшей дочери императора проходила в соответствии со строгим протоколом, отточенным годами. Сандро писал: «За обрядом одевания невесты наблюдала сама Государыня при участи[и] наиболее заслуженных статс-дам и фрейлин. Волосы Ксении были положены длинными локонами, и на голове укреплена очень сложным способом драгоценная корона.
Я помню, что она была одета в такое же серебряное платье, что и моя сестра Анастасия Михайловна и как все Великие Княжны в день их венчания. Я помню также бриллиантовую корону на ее голове, несколько рядов жемчуга вокруг шеи и несколько бриллиантовых украшений на ее груди.
Наконец, мне показали невесту, и процессия двинулась. Сам государь Император вел к венцу Ксению. Я следовал под руку с Императрицей, а за нами вся остальная Царская фамилия в порядке старшинства. Миша и Ольга, младшие брат и сестра Ксении, мне подмигивали, и я должен был прилагать все усилия, чтобы не рассмеяться. Мне рассказывали впоследствии, что хор пел божественно. Я же был слишком погружен в мои мысли о предстоящем свадебном путешествии в Ай-Тодор, чтобы обращать внимание на церковную службу и наших придворных певчих».
