Елена Павловна очень любила цветы. Она сама сажала их в своем маленьком садике, и каждый день ее комнату украшали свежие букеты, причем уже в восемь лет великая княжна училась самостоятельно составлять букеты – так, чтобы подчеркнуть красоту каждого цветка. Елена Павловна могла часами рассматривать гравюры с полотен знаменитых живописцев, изображающие натюрморты с букетами, и потом пыталась повторить картину с помощью живых цветов. Ей подарили атлас растений – и девочка собрала весьма обширный гербарий. Существуют упоминания – впрочем, на уровне домыслов, – будто Елена Павловна сочиняла стихи и вела личный дневник, но все свои записи уничтожила перед тем, как покинуть Россию. Дитя своего времени, она превозносила сельскую идиллию, радости чистой и пылкой дружбы. Ее лучшей подругой стала англичанка мисс Сеймс, которая обучала девочку английскому языку. Елена Павловна заставила мисс Сеймс поклясться ей в вечной дружбе, в том, что они не расстанутся до самой смерти, – и дала ответную клятву. Судьбе было угодно, чтобы эти клятвы были исполнены…
В одиннадцать лет Елена Павловна начала появляться в свете, танцевать на балах. Ее портреты рассылались европейским правителям – и многих восхищала красота русской великой княжны, которая еще только входила в возраст невесты… Но вопросы династических браков решаются умом, а не сердцем. Породниться с могущественной Россией мечтали далеко не все: большинство государей боялись оказаться в подчиненном положении. В России правила могущественная Екатерина, а у нее был Суворов и его войска, не знавшие поражения…
Впрочем, Екатерина не успела сосватать свою вторую внучку. Императрица скончалась – и замужеством остальных дочерей занимались уже их родители. Мужа Елене Павловне выбирал Павел I, ориентируясь на свои представления о политической выгоде России. И, хотя он громогласно осуждал мать за неудачное сватовство Александры Павловны и Густава IV – как, впрочем, и за все остальные ее деяния, – сам он ничуть не лучше распорядился судьбой дочерей. Александру Павловну, как уже говорилось выше, он отдал за Иосифа, палатина Венгерского. А Елену Павловну – за принца Фридриха-Людвига Мекленбург-Шверинского.
Альбина Данилова пишет: «В 1798 г. ситуация в Европе сложилась так, что Россия, следуя своим союзническим обещаниям, решилась на более тесное военное сотрудничество с Австрией (подкрепленное согласием на брак Александры Павловны с эрцгерцогом Иосифом). И в это же время начались переговоры о браке Елены Павловны с принцем из другого, пусть и небольшого, но политически выгодного государства – герцогства Мекленбургского».
По словам военного историка А. М. Михайловского-Данилевского, Мекленбургское герцогство было «самым полезным для России союзником из всех держав Европы».
Еще во время войны со Швецией Петр I присматривался к маленькому немецкому государству на берегу Балтийского моря. Оно находилось рядом со шведской частью Померании, из-за чего сделалось «проходным двором для армий северных союзников и шведов». Правитель этого «проходного двора» герцог Карл-Леопольд вдобавок конфликтовал со знатью собственной страны. Он отчаянно нуждался в сильном защитнике, которого и обрел в лице Петра. В 1712 году Мекленбург снабдил русские войска провиантом, и за это Петр I пообещал не пропускать шведов на земли герцогства.
Интересно, что Мекленбургское герцогство было единственным из германских стран, где правила славянская по происхождению династия. Некогда на месте Мекленбурга находилось поселение славян-бодричей (ободритов) Микилинбор. Поэтому нынешние герцоги-лютеране были отдаленными потомками славянских князей-язычников.
В 1716 году эта династия породнилась с Домом Романовых – Петр Великий выдал свою племянницу Екатерину Иоанновну замуж за Карла-Леопольда. Дочерью этой четы была принцесса Елизавета-Екатерина-Христина, она же Анна Леопольдовна, мать несчастного императора Иоанна Антоновича, проведшего всю свою короткую жизнь в заточении.
Жених Елены Павловны Фридрих-Людвиг был представителем той же ветви рода, что и Карл-Леопольд, – герцогов Мекленбург-Шверинских. Переговоры о браке принца с великой княжной проходили на редкость гладко.
За успешное их завершение представитель России при прусском дворе Алопеус был, по словам графа Ф. В. Ростопчина, награжден Петром I орденом.
17 февраля 1799 года в Поденных придворных записях появилось сообщение: «Прибыли в Санкт-Петербург Их Светлости Мекленбург-Шверинские принцы Фредерик и Карл. Имели помещение в Мраморном дворце. Сего числа приглашены к императорскому столу».
Фрейлина Варвара Головина позже вспоминала, что «их пребывание подало повод к многочисленным балам и праздникам при дворе и в обществе».
