- Во-первых, - наставительно начал Дубнер, - отставить упаднические настроения. Понял?
- Понял.
- А во-вторых, - в том же духе продолжал бобёр, - ты настроился?
- Почти... вроде бы...
Дубнер поцокал языком, выражая определённую степень нервозности и нетерпения.
- Вот не люблю, когда всякие мелочи выползают наружу, чтобы мешать, - пояснил он свою реакцию. – Ладно, кончай крутить колки и попробуй сыграть.
Ёжик выполнил первую часть просьбы, а насчёт второй заметил:
- Но я ведь уже пробовал.
- А теперь ты попытаешься сыграть то, что я насвистываю.
И отшельник принялся свистеть. Ёж как зачарованный вслушивался в мелодию, что выводил Дубнер: с одной стороны, невероятно простую, всего-то четыре ноты, но, с другой, какую-то... невероятно сильную, даже в таком исполнении.
«Нет, не “сильную”: должно быть другое слово, - подумалось Ёжику. Он подыскал замену. – Эта мелодия словно бы раскачивает меня на волнах... “Качающая”, вот! Или... или – “качовая”!»
Дубнер перестал насвистывать и, уперев руки в боки, внимательно-неодобрительно воззрился на приятеля.
- Эй, Шарик... то есть, это, Ёжик! Ты чего уснул?
- Я не уснул, - тут же откликнулся шарообразный. – Просто задумался.
- Нашёл время! – И в словах бобра скользнула тень негодования; впрочем, зная характер музыканта-электрика, в том не находилось ничего удивительного. – Давай, я снова насвистываю, а ты играешь! И на сей раз не вздумай дремать!
Стараясь подстроиться под ритм и мелодику, что слышал, Ёжик переставлял пальчики одной руки на грифе, а второй дёргал струны. Он искал, искал правильное сочетание нот и сравнивал его с дубнеровским свистом, однако, как бы близко он ни подходил к правильному решению, в итоге оно упархивало прочь.
- Нет, так тоже не выходит. – Дубнер выглядел расстроенным.
- Надо просто немножко подождать, - уверил Ёжик. – Сейчас я прилажусь.
- Нет-нет-нет, - не согласился бобёр. – Причина в другом: мы ищем ответ, но не в нужной плоскости.
- А?
- В общем, нужно поменять тактику. Давай вообще откажемся от моей помощи.
Ёжа ошарашило подобное предложение.
- В смысле? Но у меня же не получится...
Изобретатель и дослушивать не стал:
- А с чего ты взял? Неужели твоих фантастических особенностей и способностей недостаточно, чтобы убедить тебя: ты – уникум. Тебе подвластно то, чего никогда не сумеют иные.
- Э-э... ну-у... теоретически...
- Да хоть как! – Дубнер явно воодушевился. – Надо попробовать. Итак, ты помнишь, что я насвистывал? Хотя бы примерно.
- Примерно помню.
- Отлично! А теперь забудь, что это я минуту назад воспроизводил мелодию, и на самой музыке не концентрируйся. Погрузись в мир гитары, слейся с ней воедино, как ты делал до этого, когда импровизировал, и позволь нотам прозвучать. Просто води пальцам туда, куда нужно – куда должен, - и играй «Smoke».
- Что играть? – растерялся Ёжик.
- Так называется песня: «Smoke On The Water». Я услышал её во сне, и, надо признать, то сновидение было недалеко от кошмара. Я и текст написал, но с ним потом. Давай-давай! – решил подогнать ученика бобёр. – Мне уже самому интересно!
- Ну... ладно.
Ёжик выдохнул, расслабил руки, очистил голову от посторонних мыслей и поправил гитару.
«Я готов», - мысленно сказал он себе.
И, не думая абсолютно ни о чём – разве что о том, как красива музыка и как бы ему хотелось её играть, - маленький зверёк ударил по струнам. Поменял аккорд, ударил снова. А потом снова и ещё, ещё... И музыка не зазвучала – нет, она будто заревела из некоего невиданного пространства!
- Да-а! – закричал Дубнер. – Да-а-а! Именно так она и должна играться! Ёжик, у тебя получилось!
Гитарист, слегка приглушённый результатом, опустил руки и прижал к себе «Везеркастер». За окном теплилось радостное и ничуть не жаркое солнышко; редкие облачка заполняли небосвод. Пахло мягким, приятным,
- Секунду! – Дубнер подсочил с места и понёсся в соседнюю комнату. – Сбегаю за словами!
- Зачем? – донёсся вслед вопрос.
- Как зачем?! – возвратилось изумлённо. – Будешь давать концерт!
