– Я не удивлюсь, если именно так и произойдёт. Мы ведь с очень большими странностями, если задуматься. Лезем к беднейшим народам, хотя сами каким народом являемся – ещё тот вопрос. Наши дети ходят пешком в школу за пять километров, потому что в бюджете нет денег на автобус школьникам, зато готовы привезти сирийских ребятишек на ёлку в Кремль – пусть порадуются. Но у них совсем другие понятия о радости и горе, их дома за эту ёлку свои убьют. Они так живут веками и ничего, не исчезают. Рожают много, а развития никакого, производства нет, профессий нет, следовательно, нет ценных товаров, прибыли, жрать нечего, поэтому излишки населения приходится вырезать под видом религиозных разногласий, хотя какие у них там разногласия, если все одной веры. Но эти найдут. У них настоящая ломка идёт, если им мешать жить, как они привыкли. Зачем было теребить эту язву на теле земли, которая пошла разрастаться во все стороны? Теперь они ломятся в Европу, но не осаждают там университеты, не просят дать знания, как жить в этом мире, не стремятся получить нужные профессии, чтобы развивать свои государства. Они грозят терактами, если им не предоставят бесплатную жратву и грубые развлечения на грани криминала. Им не гуманитарную помощь надо слать, а коробки с презервативами, и через сорок лет проблема сама собой сойдёт на нет. Но тут наши прискакали из богатейшей страны мира с беднейшим населением, ребятёнка какого-то из развалин вытащили, пылинки сдувают с будущего террориста. Как в американских фильмах эпохи Холодной войны какой-нибудь пилот-задрот с лицом честного комсомольца отказывался расстреливать вьетнамских детишек, его за это сажали в карцер, морили голодом, лишали офицерского звания, что он не выполнил приказ командования, зато ни одно вражеское дитё не пострадало. Я всегда фигею от таких ванильных фантазий! На войне нет положения, что взрослых можно крошить, а ребёночка нельзя – пущай подрастёт, мясцом обрастёт. Философия скотовода какая-то. Даже профессиональный военный не сможет отследить, кто у него на прицеле и какого возраста. Может, он ещё паспорт у каждого спрашивать должен или в рупор орать: «Пропустите женщину с ребёнком»? Бред тусовки великосветской! Когда выпалывают грядки, то удаляют все сорняки, а не выясняют, какие из них молодые, так что пусть ещё растут. Не нравится убивать – не лезьте воевать, это очень трудно, но наши фантазёры лезут, в очередной раз желая показать всему миру мастер-класс гуманной войны: «Мы гражданское население не задели нашими бомбёжками». Не столько воюют, сколько ноют, какие они герои, что ни один несовершеннолетний талиб не пострадал. Но он через пару лет станет взрослым и придёт к тебе в дом. И резать он будет всех, включая баб, стариков и детей, потому что именно так надо зачищать гнездо неверных. Кого наши называют «гражданским» в странах, где нет гражданского общества: партизан, повстанцев, религиозных фанатиков? Почему наши по сути просрали войну в Афганистане? А потому что они десять лет там вглядывались, бандит перед ними или гражданин, выводили из окружения детишек, пока эти детишки не окрепли, не отъелись на советских харчах и не создали режим Талибана, который отбросил страну на пятьсот лет назад. Они хотят так жить – это их личное дело. Они не такие уж глупые, как нам нравится думать, их президент Дауд учился во Франции, пытался провести реформы и модернизировать страну, хотя ему это не удалось. Каждый народ должен своими силами дойти до ума и выйти на более высокий уровень. Кто помогал европейцам, когда они умирали от оспы и чумы в Средние века, кто им сбрасывал посылки с необходимыми медикаментами? Никто этого не делал. Кто помогал американцам пробиваться на незнакомом континенте? Кто помогал русским воевать с Ордой? Никто не помогал, люди сами успешно решали эти тяжелейшие проблемы, выживали вопреки всем ожиданиям, создали сильные государства, развивали науку и медицину. Придумали транспорт, стало возможно за пару часов из Европы долететь до Африки и Азии. И тут начались сопли цивилизации: европейцы увидели голеньких ребятишек, которые не учатся в школе, их матери рожают преимущественно после изнасилования, отцы вообще больше на диких зверей похожи. Освобождённые от труда зажиточные белые люди увидели картину, которая несколько отличается от привычной им, и решили запихнуть её обитателей в мир свой: «Он же лучше». Каждому человеку кажется, что его мир лучше, но так только кажется. Ведущие державы, которые всегда сами пробивались по жизни, от нечего делать решают «помочь сирым и убогим»