– Дураков они наберут из обработанных СМИ. Беда, что денег на войну нет. Война сжирает любой бюджет – нам ли этого не знать. В Союзе полстраны вкалывало на Оборонку, до сих пор живы военные инженеры на пенсии, которые умеют рассчитать стоимость изготовления и транспортировки снаряда, сколько одна бомбёжка стоит, во что обходится казне сбитый самолёт. Всё это обходится в миллионы, фактически сгорает в воздухе. Когда вместе с самолётом гибнет лётчик – это тоже миллионы убытку, потому что лётчиками не рождаются, их готовят несколько лет, обучают на дорогих тренажёрах в специальных центрах, годами гоняют на тренировочных полётах, чтобы налетал необходимое количество часов, чтобы все действия довёл до автоматизма. А это немалых денег стоит. И если лётчик погибает, то эти деньги, считай, сгорают вместе с ним. Почему у нас нет дорог, много труднодоступных районов, но не развита медицинская авиация, к примеру, люди вынуждены на перекладных добираться до цивилизации во время паводков, после снегопадов? Потому что дорого. Рыбаков со льдин снимают за полкуска баксов с каждого, потому что подготовить и запустить обычный вертолёт в воздух – очень дорого. Уже военный оркестр не могут доставить в зону боевых действий. Люди не на курорт – на войну летят! Военные люди, пусть и музыканты – музыка на войне выполняет роль оружия. А им выделяют какой-то летающий гроб с перегрузкой и неисправностью. Вино и устрицы возят столичной элите в обход тех же санкций – в море не уронят, для этого готовы грузовой бомбардировщик выделить, а для живых людей – да тьфу на них совсем, траур объявим, если что. А то мы тут веселимся! И когда я вижу таких молодых дурней, которые куда-то воевать собираются, то я понимать это отказываюсь. Ты оглядись вокруг, что делается! Процентные ставки по вкладам стали ниже, финансисты врут, что это признак замедления инфляции, но мой кошелёк говорит обратное: цены растут очень резво, обгоняя прошлый год, когда в старом-добром Сберыче было восемь годовых, а стало шесть – это не шутки. Страна ведёт две тяжелейшие затяжные войны на Украине и в Сирии. И не важно, кто как их оценивает, а важно, что всё на наши деньги делается. В кои-то веки зашла речь об урезании бюджета Чечни, а ведь этот регион поважней Багдада будет, он свой, он рядом. Если там рванёт, то телевизор не поможет, хотя и тут найдут, что врать людям – нашим брехунам не привыкать. Столичные театры плачутся, что им не дают денег на спектакли, заговорили о цензуре, а не в ней дело: денег нет в казне, просрали-с. Всем урезают содержание! Разумеется, кроме чиновников. Министр труда грозится ввести налоги для тунеядцев – в стране с такой безработицей это вообще верх цинизма. Как он собирается их вычислять, если нет учёта рабочих мест на федеральном уровне? Ты сначала предоставь людям работу, а потом отлавливай отлынивающих от неё граждан. При Советах тунеядцев преследовали, зато рабочие места для них всегда были. Теперь бывшие работяги окончательно деградировали, утратили свои трудовые качества, перебиваются случайными заработками, и это в лучшем случае. Потому что многие живут на пенсию родителей или детские пособия. А министры якобы ничего этого не замечают. Платите не футболистам, которые всё одно ни фига не выигрывают и фактически живут за бугром, а инженерам и рабочим, тогда и наступит технологический прорыв. Не вкладывайте доходы от продажи углеводородов в ценные бумаги США, вот вам и будут деньги на инвестиции. Хотят вернуть страну на уровень Советского Союза, но мы не дотягиваем до этого, себя же в прошлом веке не догоняем. Сейчас повсюду вылезают пробоины в бюджете, который нагло расхищается, наш текущий экономический рост ниже времен Застоя, и это не связано с санкциями или снижением цен на нефть – проблемы внутри страны, в недоразвитости её основных институтов и важнейших государственных структур. Мы реально отстали от мира со своим «особым путём», а экономическое и техническое отставание грозит суверенитету и несёт угрозу безопасности, если государство не сможет обеспечить себя всем самым необходимым. Но никто не бьёт тревогу, потому что население веками воспитывается в духе милитаризма, что у нас только одна угроза – внешний враг.
– Правильно. Которого мы всегда легко поднимем на вилы, если он сунется.
