– Так и бабам на каждом шагу доказывают, что они – не женщины. И они тоже в это верят. Тут одна актриса в интервью сказала, что женщина просто обязана делать макияж: «Если она не накрашена, то фактически не одета». Конечно, маску забыла одеть из косметики, словно без лица на улицу вышла. «Всегда быть в маске – судьба моя». Она так считает, или её производители косметики попросили это сказать – не суть. Но есть женщины, которые не пользуются косметикой, у них аллергия или условия работы не позволяют. Есть профессии, где нельзя пользоваться ярким макияжем и пахучими веществами, например, в пищевой промышленности или при уходе за тяжёлыми больными. Получается, что работающие там бабы – не бабы? А если мужчина накрасится? Глупость какая-то получается. Если бы в Средние века мужику сказали, что он не мужик, потому что не может перегоревший штепсель сменить, а женщина не достойна женщиной называться, потому что не пользуется губной помадой, наверняка покрутили бы пальцем у виска. Ведь у людей не меняется половая принадлежность, если они не соответствуют чьим-то ожиданиям, чего-то не умеют, не могут, не хотят. Советская женщина была обязана уметь готовить из ничего и шить. Есть мужики, для которых высшее счастье – вкусно пожрать. Естественно, эти свои представления они переводят на бабу, которую и обяжут обеспечить им «счастье». У меня тётка была, обшивала меня до окончания школы – только тогда появились рынки-барахолки. И дублёнки шила, и куртки, и чёрта в ступе могла сшить. Она даже постельное бельё шила, всегда покупала гигантские отрезы бязи по десять метров, швейная машинка у неё не умолкала. Все её подруги шили и вязали – это было требованием тех условий жизни, в каких они жили. Если кто шить не умел, это было большим недостатком: «Тоже мне, женщина называется, не может сыну костюм к выпускному сварганить или дочке платье к свадьбе – делов-то на пару-тройку вечеров». Но что удивительно: они все были неустроены в плане личной жизни. Их воспитали хорошими портнихами и поварихами, якобы за это им достанутся замечательные мужья, но если там кто и отирался, то тунеядцы и алкоголики. А потом я увидел передачу по телевизору, где какие-то малахольные дрищи сетовали, что советская женщина неправильно воспитана: она слишком всерьёз воспринимает отношения, много занимается хозяйством, способна влюбиться в любого, кто подвалит, и сразу хочет замуж, с ней невозможно флиртовать. Я ещё был шкет, но уже интересовался девушками, поэтому так и прилип к экрану, запомнил ту передачу досконально. Тогда в стране появились курсы пикапа, за них нехилые деньги драли, и вот после трёх лет обучения, как грамотно снять тёлку на один вечер, пикап не задался. Где «нормальные» женщины, с которыми можно весело провести время и идти дальше развлекаться с другими? Прямо-таки вопль вселенский. Там сидели честные и правильные комсомолки, им было очень стыдно, что они такие отсталые, оправдывались, как могли. Зато теперь русские бабы во всём мире считаются чуть ли ни самыми доступными, без комплексов, в европейских городах на вокзалах вывешивают предупреждения, что приближается поезд с десантом раскрепощённых русских девиц, которые могут взгромоздиться на колени мужику прямо на глазах его шокированной семьи. Типа, а чё такова-та, пофлиртуем и будя. Теперь по телику блеют такие же малахольные, а те же телеведущие им подкрякивают, что стало невозможно найти приличную русскую девушку для серьёзных отношений, один флирт и пьянка на уме! А что же вы хотели? Чему научили, то и получили.
– Ну, это на идиотов только действует, а я телик исключительно для развлекухи смотрю.
