– Это же Пушкин придумал, что «умом Россию не понять». Вроде бы.
– Вот именно, что придумал. И не Пушкин, а Тютчев, который служил в МИДе дипломатом и прожил больше двадцати лет в Германии. Конечно, после жизни в Европе наша Азия покажется слишком Азией. Тебя сейчас в Камбоджу забросить – ты там мало кого поймёшь не только умом, но и сердцем, если вообще жив останешься. И современным Тютчевым проще сделать бренд на этой вымышленной странности, нагрузить побольше неадеквата в героя, словно его пыльным мешком из-за угла огрели, обозвать придурковатое поведение «загадочной русской душой», а там и новым Достоевским или Тарковским недолго прослыть. В русском человеке нет ничего загадочного и таинственного, он понятен от и до. А дурачком его выгодно выставлять тем, кто продолжает относиться к населению, как барин к крепостным: «Народ меня любит, хоть и секу его нещадно, потому как дурак и верует, что власть от Бога дадена». Да, иногда приходится «под дурака косить», чтобы убедить начальство, что мы «ничего такого не замечаем». Кто-то даже налегает на то, что он «с большим приветом» именно по причине своей русскости, но это всё объяснимо: людям стыдно быть жертвами, которые не могут защитить себя. Расхожий эталон русского характера – это стопроцентный госзаказ, словно чиновник-вор от разъярённого медведя удирает и уговаривает, чтоб не порвал: «Да ладно те! Ты ж добрый и глупый, великодушный и в сказки веришь – чего ты как не родной, в самом деле? Хоть и бедно живёшь, зато дружно. Ты богобоязненный и неприхотливый, можешь на земле спать, лишь бы торжество справедливости восторжествовало во всём мире». Так называемый
– Так уж и дрессируют? У самого народа свой собственный характер есть или нет?