– Не ты жалел, а твой отец, – напомнил младший лейтенант милиции. – Сам без него что можешь?
– Скоро узнаешь, – уверенно произнес задержанный, сумев подняться. – А отец мне до одного места. Он такой же гад, как и вы все. Правильный типа, на мать всё кричал, что она мешает ему меня воспитывать, учить, отвечать за свои поступки, а сам с другой сукой связался. С молодой. И ладно бы, он одну мать предал. Чёрт с ними, с обоими. Но он и меня тоже киданул, когда стал с вами решать, а обещал, когда уходил от матери, что всегда будет за меня, на моей стороне, что дороже меня у него никого нет. И он всех вас должен был попересажать, но испарился, и за него всё сделала мама.
– Много болтаешь! – сделал замечание заместитель начальника уголовки.
Взяв задержанного за шиворот, он грубо развернул его к себе спиной и пнул в мягкое место:
– Шагай, мразота.
– Я и тебя посажу, начальник, – огрызнулся Добреев, выходя из дежурной части.
– Шагай, говорю, – усмехнулся заместитель начальника уголовного розыска, выходя следом за задержанным.– Сколько таких сажателей было, и все сидят, а я как начал вас, гнид, с девяностого, давить, так давить и продолжаю, и дальше буду, и можешь быть совершенно спокоен за своё незавидное будущее.
На несколько минут в дежурке воцарилась напряжённая тишина. Оперативный дежурный вернулся на своё место и нажал кнопку на пульте:
– Всем нарядам и экипажам, доложить обстановку на маршрутах. Чего притихли? Спите?
Не слушая моментальных ответов, кто, где и чем занимается, старый осетин развернулся и внимательно посмотрел на Рассказова:
– Рапорт пиши, Олег, а то этот, – майор милиции, нехотя склонился обратно к пульту. – Почему мелких хулиганов не вижу? Клетки пустые. Или у нас все законопослушными стали? И что, что утро? Аах, все спят, даже самые отъявленные. Только царь не поверит и оставит всех на вторые сутки, пока план по административке не выполните.
– Ты забыл, Апсахыч, мы преступление сегодня раскрыли, – послышался сквозь помехи голос Андронова.
– Нет, Лёша, дорогой, преступление раскрыли опера, это их прямая обязанность, а вы содействовали им в задержании и не более, и ваша прямая обязанность, выявление административных правонарушений.
– Моя прямая обязанность, охрана имущества граждан, незамедлительный выезд на сработавшую сигнализацию и тревожную кнопку, а не за пэпэсов пьянь всякую по подворотням собирать.
– Аа, так ты, значит, элита. Ну, так вот пока не сработала нигде сигналка, делай то, что я говорю. Развёл бардак, с дежурным по городу споришь. Утром доложу о твоём поведении царю, надоело указывать тебе на твоё место, пускай он сам попробует, у него лучше получится.
При упоминании начальника отдела, Андронов смолк.
– И ты, стажёр, тоже рапорт пиши, – приказал оперативный дежурный Славке, даже не взглянув на него. – Чтобы Добреев этот и в самом деле вас не посадил. Семёнов и Тропарев сели, потому что рапорты о происшествии не составили, как положено, сразу, а потом было поздно, завертелось…
(июнь 2015 года, полиция)
Вячеслав Николаевич Киреев тоже удивился встрече с Рассказовым, если не сказать большего. Но, в отличие от Олега, виду не показал. По чину не положено. Как – никак, а почти руководитель одного из ведущих отделов регионального управления уголовного розыска. И теперь, усевшись в мягкое кресло за большим столом в просторном светлом кабинете, Киреев пытался разложить всё по полочкам.
Справку о проделанной работе Рассказов прислал. Составлена грамотно, не придерёшься. Киреев даже не стал переделывать её под себя, как это обычно делали все ответственные, перед докладом начальнику полиции по ситуации в дежурные сутки. И последний лист Вячеслав Николаевич распечатал лишь для того, чтобы поменять подпись Рассказова на свою. Документ, подписанный районным опером, а не тем, кто пришёл с докладом, – это тоже нарушение субординации. Старшего лейтенанта полиции Рассказова Олега Леонидовича, генерал, которого все зовут папой, знать не знает, и знать не хочет, – пешка ферзю неинтересна. А вот он, Киреев Вячеслав Николаевич, капитан полиции, тридцати лет от роду, теперь на заметке. Пройдёт немного времени, и генерал должен будет решить, оставлять Киреева в должности начальника убойного отдела главка без длинных, как дождевой червь, слов «временно исполняющий обязанности» или искать другого кандидата на столь важный пост. В общем, хотел Слава того или нет, но был уже не пешкой, а, как минимум, лошадью.
Справкой генерал остался доволен. Вроде бы. На лице второго по значимости человека в областной полиции никогда никаких эмоций не было, и даже кричал он, если ему не по нраву что, как-то не по-настоящему, не страшно. А, может, все попросту привыкли к его крикам, и за погонами с огромной звездой не замечали, что человек и в самом деле расстроен, а то и зол.
