- Ну, кто-то говорил, что он не тот, за кого себя выдает... Помнишь?
- Не кто-то, - заворчал Кирилл. - Это я по пьянке Валере ляпнул. Сто раз уже пожалел... Я сам-то не в курсе... Филин мне однажды случайно обмолвился. Как-то у нас разговор о нем зашел. Филин, значит, в запале тогда и сказал: вроде бы, Барков такой же Барков, как и я. Что-то в этом духе... Подойди, говорит, к нему и спроси ласково: "Ну что, Шура?" Что он имел в виду?.. Я не стал уточнять. Да, это давно было, Серега... Лично я против Баркова лично ничего не имею. Во всяком случае, пока. А просто так копать под человека не стану - я не Филин. Так что Филин, наверняка, что-нибудь знает. Я с тех пор у него не спрашивал - надобности не было.
- В резервации, должно быть, хватает народу с темными пятнами в прошлом, проговорил Сергей.
- Хватает, - сказал Кирилл. - Не полезешь же каждому в душу только потому, что у него там мрак.
На железнодорожном полотне вновь появился заглушающий звуки состав. Сергей молчаливо глядел не мелькающие под ногами вагоны, а из головы все никак не выходила мысль об этой гипотетической таинственной группировке. То ли здесь была какая-то натяжка, то ли все было значительно сложнее и глубже, чем при поверхностном рассмотрении. По большому счету в периметре резервации практически не было настолько уж потаенных мест, через которые можно было бы даже по ночам перемещать что-либо через Оболочку и при этом быть уверенным, что тебя никто не заметит. Или это опять же только кажется на первый взгляд? И вообще, может, все совсем не так?
Боковым зрением он заметил, что губы Кирилла шевелятся. Стук вагонных колес равномерно стихал.
- Ты не слышишь, что ли? - спросил Кирилл. - Опять кумекаешь? Я говорю: нам сейчас ничего больше не остается, как ждать. Ждем чем дело с Лыткиным кончится, ждем пока с Бурзой что-нибудь прояснится - все ждем и ждем. Вот же ситуация, а! Надо что-то делать, а мы ждем...
- Слушай, что-то тут не то... - озадаченно произнес Сергей. - Не получается чего-то...
- Чего не получается? - не понял Кирилл.
- С четностью не получается, - сказал Сергей. - Если этот тайный канал по переправке существует, то куда деваются те, которые попадают в резервацию?
- А-а... - сказал Кирилл и задумался. - Ну... Естественно, живыми они никому не нужны.
- Погоди... Не в этом дело... Конечно, живыми их никто не оставит. Только как ты думаешь, долго их будут держать живьем?
- Да, как можно меньше, господи... - сказал Кирилл. - Это ж риск! Прикинь: содержать их, да еще на нелегальном положении!.. Это ж живая улика, ты что!
- Вот именно, - сказал Сергей. - Поэтому что получается?
- Ну... Если версия верна, то их трупы где-то в резервации. Так выходит. Их просто надо хорошо искать... Тогда я тебя не пойму: что не получается-то?
- А то, что тогда люди из резервации должны пропадать строго парами, сказал Сергей с расстановкой. - Понял? Парами.
- А-а-а... - протянул Кирилл. - Э-э... Действительно. А я чего-то даже и не сообразил... Тут ты прав. Тогда, елки-палки...
- А можно мне с вами посидеть? - неожиданно раздался голос за их спинами.
Это оказалась Касьянова, незаметно подошедшая сзади. Она куталась в наброшенную на плечи вязаную кофточку.
- Все в больницу ушли, - как-то виновато произнесла она. - А мне одной так неуютно там на лавке. В больницу неохота... Я с вами тут, ладно?
- Садись, конечно, - улыбнулся Кирилл. - Посиди, так сказать, на дорожку.
Она села рядом с ними, обхватив колени руками.
- Сигаретой угостите, пожалуйста, - устало попросила она.
Кирилл достал ей сигарету. Она прикурила, и Сергей заметил, как сильно дрожат ее пальцы.
- Как представлю, что ночь тут сидеть... - произнесла Касьянова хрипло.
- Тебе вещи-то уже принесли? - поинтересовался Кирилл участливо.
- Да. Я чемоданчик там оставила, возле скамейки... Слушайте, - проговорила она вдруг обеспокоено, - а если там поезд?.. Ну, когда я выходить стану?
- Не переживай ты, господи, - сказал Кирилл. - Пропустим поезд... Пропустим, потом пойдешь.
- Все равно как-то жутко... Боюсь...
- Чего? Поезда?
- Да не поезда... - вздохнула она. - Вообще... Всего этого. А если ночью? Тут такая темень, боже мой!..
- Да перестань, - успокаивающе сказал Кирилл. - Подумаешь, темень. Тебе главное ведь через пути перескочить, а потом вправо пойдешь, резервацию обогнешь - и все.
- Я знаю, - снова вздохнула Касьянова. - Мне объясняли. Все равно боюсь.
- Это ты зря, - посетовал Кирилл. - Через эту дырку уж около двадцати человек, между прочим, вылезло. И все живы-здоровы...
Он вынул из пачки еще сигарету, но закурить не успел.
Со стороны центрального входа больницы вдруг послышались голоса. Все трое приподнялись. К ним быстрыми шагами приближались Филин, Барновский и Кравец. В руке у Филина болтался чемодан Касьяновой. В больничном окне застыла неподвижная фигура Уманцева с расставленными руками.
- Отмучилась, похоже, бабушка, - произнес Кирилл и убрал сигарету обратно. - Ну, вот и все, - сказал он Касьяновой. - А ты боялась... Повезло тебе. Дома спать будешь.
Касьянова выронила окурок под ноги.
