– Что? Кто? – сонная Эванс потирала глаза, пытаясь проснуться.
– Я, – обратил на себя ее внимание Уэст, натягивая майку и голосом из динамиков помогая ей окончательно избавиться от остатков сна.
Уставившись в экран затуманенным взглядом, Эванс пару секунд молчала. Уэсту стало неуютно от ее взгляда больше, чем от взгляда Ларссона. В отличие от зеленоглазого засранца, Эванс смотрела намного глубже, чем Ли, видевший и оценивший каждый дюйм, но только снаружи.
– Это так-то ты не палишься, да? – крикнула она в сторону кухни, откуда донесся звон стекла и хлопок дверцы холодильника. – Прям стелс восьмидесятого уровня, Принцесса! – она выбралась из пледа и села на диван.
Часы показывали десять вечера. Уэст удивился, что она легла спать так рано, но лезть с расспросами не стал. Посмотрев в монитор, он выругался. Звонить ей домой он больше не станет по двум причинам: майка на лямках и короткие шорты. Саму же Эванс, как и всегда, ничуть не заботило чье-то мнение о ее внешнем виде.
– Что? – устало протянула она, не удосужившись прикрыться. Похоже, присутствие Ларссона вымотало ее настолько, что сил на ехидство и привычный сарказм не осталось. Эванс откинулась на спинку дивана, потирая глаза.
– Долго Эндрю работал на Ронье? – Уэст пытался игнорировать грохот, доносившийся с кухни, а Эванс, казалось, его вообще не замечает.
– Ронье, Форман, Романо… на всех, кто платил. Наркоманы не отличаются преданностью в периоды ломки, видишь ли, – она задумчиво смотрела в окно и выглядела не просто сонной, а к тому же рассеянной. Взгляд больших серых глаз на худом лице блуждал. – Или тебя интересует, кто последний оплачивал ему страховку и соцпакет? – вопрос определенно риторический. – Да, Ронье – его последнее место работы, если ты об этом.
– Ты была хорошо знакома с его окружением? – Уэст нахмурился и был готов поклясться, что сейчас Эванс выглядела и вела себя словно обычный человек. Это казалось не просто странным, а пугающим, учитывая многочисленную армию тараканов в ее голове.
– Эй, Лили! – неожиданно позвала она, проигнорировав вопрос. – Раз уж ты громишь мою кухню, захвати мороженое! – Эванс откинула голову и перегнулась через спинку дивана, практически встав на мостик, посылая другу просьбу.
Уэст тактично отвел глаза от монитора, поставил локоть на стол и оперся лбом о ладонь, глядя на клавиатуру. Он дождался, когда Эванс вернется в исходное положение. Домашнее одеяние во всех смыслах Костлявой не оставляло места фантазии. Акробатические этюды, подобные этому, на корню добивали малейшую интригу о скрытом одеждой. Майка приподнялась, оголяя часть живота, и натянулась в области груди.
– А волшебное слово? – донеслось из кухни после хлопка дверцы холодильника.
– Быстро! – громко скомандовала она, усаживаясь на диван.
– Умница, – ласково промурлыкал Ларссон, протягивая пластиковое ведерко и ложку.
– Зачем тебе окружение Эндрю? Думала, вопрос об обстоятельствах его смерти снят с повестки дня, – Эванс говорила настолько мягко и спокойно, что по спине пробежал холодок.
Уэст ещё раз посмотрел на нее. Эванс не вызвала никаких подозрений. Одно только это виделось ненормально. Что-то в этой ситуации настораживало, но он не смог осмыслить, что именно.
– Если исключить факт, что он был связным киллера, то да, обстоятельства его смерти более чем очевидны, – его не оставляла мысль, что Эванс опять темнила. Разговор с ней зачастую напоминал ловлю рыбы в мутной воде сетью с дырками больше размеров самой рыбы.
– Фука, – только и вымолвила Костлявая.
– Что, прости? – Уэсту показалось, что Эванс хотела сказать совсем другое.
– Фоколадное, – она выплевывала изо рта съеденную ложку мороженого и повернула коробку этикеткой к себе. – Лиам! Шоколадное! Для тебя есть отдельный котёл в аду! – возмущалась она под хохот с кухни.
– В морозилке есть кусок курицы. Можешь погрызть его, если ты фанат каннибализма, – хохот продолжился с новой силой.
Эванс только закрыла глаза и выдохнула:
– Я не буду убивать друга, не буду убивать друга, не буду убивать друга, – звучало мантрой. – Отпустило. Продолжим, – уже серьезнее сказала она и отставила мороженое подальше. – Не вижу связи между смертью Эндрю и работой киллера. Эндрю погиб от рук маньяка, убивавшего парней по вызову, если только все остальные тоже не были связными, – вопрос о параметрах был очень точным и конкретным, а значит, перед Уэстом опять въедливая ищейка, а не университетская подружка Лиама Ларссона.
– И если Томпсон – маньяк, – поправил детектив. Факт, что убийство связного отмечено за Ричардом Томпсоном, вовсе не подтверждал его причастность к остальным смертям парней из эскорта. Мак-Кинли мог стать исключением, либо Томпсона просто-напросто умело подставили посмертно.
– Шшш, поосторожнее с именами, Лис. У меня тут Принцесса, скучающая по своему Единорогу, да так, что ко мне жить пришла, – объяснила она шепотом, кивнув в сторону кухни.
