– Вам нужна судьба, – пожал плечами Саттон. – А судьба не принадлежит лично мне.
– Вы человек, Саттон, – доверительно сказал Тревор. – Вы же человек! И я говорю с вами от имени людей.
– Судьба, – ответил Саттон, – принадлежит всему живому. Не только людям, но любым формам жизни.
– Не обязательно, – сказал Тревор. – Вы единственный, кто знает об этом. Вы единственный, у кого есть факты. Вы можете все обернуть так, что обладателями исключительной судьбы станут люди, вместо того чтобы одаривать ею ползучую, летучую, квакающую тварь только потому, что она живая!
Саттон молчал.
– Одно только ваше слово, – тихо сказал Тревор, – и дело сделано.
– Она не сработает, – так же тихо ответил Саттон, – эта ваша система. Подумайте только о бесконечности времени, пространства, о тысячелетиях, которые, несмотря на бешеные скорости современных звездолетов, потребуются, чтобы преодолеть просторы Вселенной. Даже до ближайшей галактики безумно далеко, не говоря уже об остальных!
– Вы все время забываете о том, – вздохнул Тревор, – что я вам говорил насчет умножения знаний. Дважды два – четыре, друг мой. А будет гораздо больше, чем четыре. При нормальной работе будет в тысячи раз больше, чем четыре.
Саттон медленно покачал головой.
Он понимал: Тревор прав. Знания и техника развиваются именно так.
– Одно ваше слово, – уговаривал Тревор, – и война во времени закончится. Только одно слово, и безопасность человечеству будет гарантирована навечно. Человечеству не нужно ничего, кроме знаний, которые вы можете ему дать.
– Это будет неправда, – ответил Саттон.
– Это будет ложь во спасение!
– А мне кажется, что для осуществления ваших планов вовсе не нужна идея исключительности судьбы.
– Нам нужна идея, способная увлечь. Нечто, что может захватить воображение. Нечто важное, на что люди обратили бы внимание. Исключительность судьбы человека – как раз то, что нужно!
– Двадцать лет назад, – сказал Саттон, – я был бы с вами.
– А теперь что вам мешает?
Саттон повел плечами:
– Теперь – нет. Теперь я знаю больше, чем знал двадцать лет назад. Двадцать лет назад, Тревор, я был человеком. Теперь я в этом не уверен.
– Но мы еще не говорили о такой малости, как вознаграждение. Это само собой разумеется.
– О нет, благодарю вас. Как только речь заходит о вознаграждении, тут же следом, откуда ни возьмись, появляется пистолет. А я хочу пожить еще, уж вы меня простите.
Тревор скатал шарик и запустил в чернильницу. Промахнулся.
– Ну вот видите, и вы не застрахованы от промашек, – улыбнулся Саттон.
Тревор скатал еще один шарик.
– Ладно-ладно, – процедил он сквозь зубы. – Продолжайте забавляться. Идет война. И мы ее выиграем. Чертовски трудно, но мы уж постараемся, будьте уверены. Это невидимая война, поскольку, как вы, надеюсь, понимаете, с виду в Галактике царят мир и спокойствие под управлением справедливого человечества. Мы и без вас справимся, Саттон, но с вашей помощью было бы, конечно, быстрее.
– Вы не намерены меня задерживать? – удивленно спросил Саттон.
– Да сдались вы мне! Можете проваливать на все четыре стороны. Идите, бейтесь головой о стенку, пока не устанете. Уверяю вас, вам это очень скоро надоест. А когда надоест, придете к нам как миленький, сами попроситесь.
Саттон встал. Но что-то мешало ему уйти сразу.
– Чего вы ждете? – сердито буркнул Тревор.
– Я вот чего не могу понять. Книга когда-то и где-то написана. Этому факту уже по меньшей мере лет пятьсот. Как можно от этого отмахнуться? Если я соглашусь теперь написать ее иначе, как хотите вы, многое должно быть изменено!
Тревор захохотал.
– Не волнуйтесь! Мы это предусмотрели. Допустим, в конце концов будет обнаружен оригинал вашей рукописи. Его можно очень легко и просто интерпретировать по нашему усмотрению. Все будет в порядке, мой милый, у человечества будет своя, исключительная судьба. А все недочеты объяснятся тем, что рукопись в течение долгого времени подвергалась значительным изменениям и редакциям. И даже вашим приятелям, андроидам, придется смириться и поверить, что все так и было, как мы говорим.
– Умно, – обреченно проговорил Саттон.
– И я того же мнения, – кивнул Тревор.
У выхода его поджидал какой-то человек. Он приветственно помахал рукой.
– Одну минутку, мистер Саттон!
– Да, в чем дело?
– Видите ли, мы должны сопровождать вас.
– Но…
– Да нет, не беспокойтесь! Мы не будем вам мешать. Просто будем охранять вас, сэр.
– Охранять меня?
– Да, сэр. Команда Моргана, вы не забыли? Нельзя, чтобы они вас заполучили.
– Вы просто не представляете, – вздохнул Саттон, – насколько совпадают наши интересы.
– Ерунда, сэр. Нормальная работа. Я очень рад, что могу услужить вам. Так что не стоит благодарности.
Он отошел в сторону, а Саттон спустился по лестнице и пошел по усыпанной гравием дорожке к шоссе.
Солнце клонилось к закату. Обернувшись назад, он обвел взглядом стройные четкие очертания здания громадного офиса, где состоялась его беседа с Тревором. За ним никто не шел.
