– Об этом мне ничего не известно, – покачал головой Рыбников. – Большинство моих людей пришли со мной из нашей страны.
– Похоже на то, – проворчал наместник, проходя вдоль строя дружинников. – А этот что, тоже пришел с тобой? – он указал на Ставра.
– Нет, сиятельный боярин, – Рыбников неотступно следовал за наместником. – Этот человек служил прежнему гесару, а потом перешел ко мне на службу.
– Вор, наверное, – скривился наместник.
– О его преступлениях мне ничего неизвестно, – спокойно ответил Рыбников.
– Неизвестно, – снова передразнил его наместник. – Все вы, гесары, из себя невинных корчите. По роже же видно, что вор. Хотя, если в Нес пришел, видать, перед Веским князем безвинен. А если что у других сотворил, так то не наше дело.
Он зашагал дальше и вдруг остановился как вкопанный напротив Тани.
– Красивый мальчик… Погоди, или это девка в штанах? Ну-ка, сделай шаг вперед.
Заметно смутившись, Таня шагнула, и все присутствующие разглядели, что на ней действительно широкие штаны.
– Это моя ученица Таня, – пояснил Рыбников.
– Ученица?! – наместник прыснул от хохота. – С каких это пор гесары баб в ученики берут? А в одежду мужскую зачем нарядил? На мужской манер зачем остриг?
– В моей стране в этом нет ничего необычного, – пояснил Рыбников.
– Да будет сказки рассказывать, recap, – хихикнул наместник. – Ну, захотел бабу. Дело житейское. Чего в ученика-то ее рядить, порты на нее надевать?
Таня покраснела и потупилась.
– Сиятельный боярин, Татьяна – моя ученица, – холодно произнес Рыбников. – Не более и не менее.
– Да ладно тебе. Хотя, если у вас и впрямь баб ратному делу учат, то не удивляюсь, что боги вашу землю затопили. Против законов это, людских и божеских, баб бою учить, – он сделал паузу, во время которой бесцеремонно разглядывал Таню. – А девка справная. Слушай, recap, в наших землях все одно бабу не то что гесаром, а и оруженосцем не признают. Так что и толку нет ей у тебя учиться. Продай-ка ты мне ее в наложницы. Я тебе десять гривен золотом дам. А она не в чухонских лесах прозябать будет, а во дворце жить, в шелка одеваться. Согласен?
– Я не хочу ни к кому в наложницы, – чуть не выкрикнула Таня. – Я останусь… со своим гесаром.
– Да кто тебя спросит, девка? – хохотнул наместник.
– Я свободный человек, – гордо подняла голову девушка.
– Татьяна – вольный человек, – подтвердил Рыбников. – Она вольна уйти от меня по доброй воле. И я не могу ее продать.
– Значит, у нее нет ни опекуна, ни мужа? – В глазах у наместника мелькнул недобрый огонек.
Рыбников на секунду запнулся.
– Я отвечаю за нее.
– Значит, все же ты ее опекун? – кажется, наместник был раздосадован, что не прошла какая-то его хитрость.
– Да, – чуть помедлив, ответил Рыбников.
– Ну, тогда продай. Во всех росских княжествах опекун может женщину замуж выдать или в наложницы продать и против ее воли.
– А в моей стране нет, – отрезал Рыбников. – Сиятельный боярин может сам сделать предложение моей ученице. Но если она откажется, я буду защищать ее свободу и честь своим мечом и своей жизнью.
Собравшиеся вокруг зеваки ахнули.
– Дурак ты, recap, – зло огрызнулся наместник. – Чтобы я о чем-то бабу просил! Ты на земле Веского князя и по его законам жить обязан. Ну, соглашайся, не зли меня.
– Вынужден отказать тебе, сиятельный боярин, – Рыбников буравил взглядом собеседника.
– Ну, ты совсем из ума выжил, – взвизгнул наместник. – Не будь ты recap… Да, а кто сказал, что ты recap? Инку и украсть можно. Эй, Арис, не хочешь проверить, recap этот Ни… Никута или нет?
– Нет, не хочу, – лениво отозвался начальник внешней стражи. Он стоял, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой.
Наместник дернулся так, будто его ужалила змея.
– А я тебе говорю, что сомневаюсь, что он истинный recap.
– Истинность или ложность гесара может определить только recap, – Арис явно цитировал какой-то текст, который считал священным. – При сомнениях же, что назвавший себя гесаром таковым является, recap должен вызвать этого человека на бой, и да рассудит их великая тайна. Гесар Арис не сомневается в том, что благородный Никита – истинный гесар.
– Дый вас всех раздери, – зло выругался наместник и зашагал к носилкам. – С сегодняшнего дня всем чухонцам вдвое поднять налог за торговлю в Hece и плату за постой втрое, – бросил он на ходу и плюхнулся в носилки. – Во дворец.
Шторка задернулась. Носильщики подхватили портшез, развернулись и потащили к пристани, стараясь держаться между отрядами охраны. Озорно подмигнув Рыбникову, следом зашагал Арис.
Заметно погрустневшие финны потянулись к складу. Зеваки тоже начали расходиться. Дружинники напротив собрались вокруг Рыбникова и Тани. Девушка стояла, потупившись, и кусала губы.
– Вот видишь, что бывает, если штаны надеть, – хохотнул Ставр. – Можно даже наместника пленить. Вот редкость, боярин Урята наложницу захотел! Наместник-то девок не больно жалует. Все больше мальчиков привечает. А на тебя вот запал. За штаны, видать.
– Укороти язык, – рыкнул на него Рыбников.
