— И так, все-таки, продолжим. А Вы вчера крепко устали, раз проспали всю ночь в такой неудобной позе. Хорошо отдохнулù
У Ярика сложилось впечатление, что собеседник ждал здесь его пробуждения уже долго.
— Что продолжим? — неохотно отозвался Ярик.
— Вчерашнюю беседу. Скажите, ведь Вас предупреждали, что Вам не стоит проводить время здесь?
— А почему здесь так душнò — пронудил Ярик, сперва пытаясь разобраться со своими ощущениями.
— Если не ошибаюсь, у вас считается дурным тоном, отвечать вопросом на вопрос?
— В общем, да, — чуть повременив, небрежно кинул Ярик и осмотрелся, пытаясь восстановить в голове последние события.
Порфирия как будто подменили, отметил Ярик уже после этих нескольких фраз. Он и держаться стал иначе, более раскованно, и речь вроде более грамотной стала. Не иначе тоже отоспался.
— Тогда почему Вы ведете себя дурнò
Возразить было нечего, тем более, что Порфирий сделался более суровым на вид и по интонации.
— Да. Кажется, припоминаю, говорили, — Ярику не хотелось подавать вида, что он обратил внимание на изменившийся тон Порфирия, он отвечал медленно, и несколько вальяжно.
— Спасибо. Отвечу теперь на Ваш вопрос. Здесь душно, потому что не проветривается.
«Ага, значит, отвечать на вопросы у вас здесь принято очень точнò — подумал Ярик. — Ну, ладно, посмотрим! Может, и нам пригодится такое правило».
— Тогда почему Вы оказались там, где Вам было не положено находиться?
— Мне вообще в этом городе не положено находиться. Сейчас я должен был бы быть со своей группой на раскопках.
— Это я знаю. Но Вы снова почему-то вошли в наше здание и даже вышли во внутренний двор. Что Вы здесь ищете?
— Выход! Я просто хочу понять, что это за дыра такая, и как выбраться отсюда?
Пока эхо последней фразы обломками рассыпалось по бункеру, оба собеседника пытались понять реакцию друг друга.
У Ярика от неожиданно нахлынувших эмоций проступил пот. Он протер лоб рукой. Порфирий огляделся, как будто в поисках чего-то подходящего, потом остановил свой взгляд на стуле, который стоял сбоку стола. И, видимо, стул воспринял его взгляд как команду. Он вытянулся, трансформировавшись в вентилятор на очень тонкой изящной ножке. Лопасти вентилятора начали вращаться.
«Совершенно бесшумно, — подумал Ярик, — не считая шума воздушного потока! Розеток и проводов я что-то не наблюдаю. Впрочем как и места для аккумулятора, а так же места для мотора, даже революционно компактного. Здесь тоже все из этого пластилина!? — удивился он. — Ну, после машины в дерево и куста в клетку это уже не впечатляет. Хоть приятно охлаждает!»
— Зачем тогда Вы здесь оказались? — продолжил разговор Порфирий.
— Я не знаю, — Ярик предварительно дал формальный ответ на вопрос, после чего перешел в наступление. — Что Вы имеете в виду под словом «здесь»? Этот бункер, это здание или этот город? Я не планировал и не хотел оказаться даже в этом городе! Не говоря уже о бункере!
— Вы не стали отвечать на анкету? — неожиданно сказал Порфирий, поднявшись со стула и направившись к Ярику.
Он так же взял с собой карандаш, который так и остался лежать на его стороне стола. Ярик напрягся.
«Не думал, что это так обязательно», — подумал он, внимательно наблюдая за приближающимся Порфирием.
Порфирий остановился, положил карандаш перед Яриком и, приблизившись лицом к лицу, посмотрел ему в глаза. Ярик не сдавался, упираясь взглядом в глаза Порфирия.
— Поднимите удивленно брови, — попросил Порфирий.
Ярику не пришлось заставлять себя это делать, так как просьба была достаточно удивительной, и это вышло само собой. Порфирий при этом изменился в лице. Оно как будто расслабилось, превратившись в лицо спящего человека. Взгляд стал сканирующим. Через секунду Ярик невольно затряс головой, как бы выводя себя из забытья.
— Угу, левосторонний, — угукнул себе тихо Порфирий. — Ну, что ж, — добавил он громче, — вы сможете отсюда выйти. Но позже, — сказал он, продолжая прерванный разговор, и тем самым пресек попытку Ярика снова вернуться к вопросу о выходе.
Потом он развернулся и направился к двери.
— Нет! Вы не поняли! Я не отсюда хочу выйти. А вообще вы-браться из этого чертового города! — крикнул Ярик ему вслед.
Но реакции не последовало.
— Отлично! Он просто взял и вышел! Зашибись! — наконец, спустил пар Ярик. — И еще смеет говорить о вежливости!
Оставшись снова в одиночестве, Ярик уставился в стол, за которым сидел уже давно, но только сейчас он обратил внимание на то, что поверхность стола была шероховатой.
«На вид деревянный. Но не отшлифованный? В качестве письменного стола он не годится, — подумал Ярик. Спохватившись, он посмотрел на свой стул. — Такой же. Не гладкий. Деревянный, судя по весу. Скорее дерево, а не деревянная плита, метал или пластик. Дерево вообще-то уже давно не используют для мебели. Такими же не гладкими были и поверхности в машине, на которой его везли сюда, хотя и не выглядели как дерево. Но та машина легко становилась деревом, креслом… Значит, здесь все пластилиновое. И в случае чего оно без труда станет клеткой».
