— Нам необходима компания, располагающая подходящим оборудованием и достаточными знаниями, для проведения ряда исследований. Прежде всего, нас интересует, на сколько вы сейчас загружены? Сможете ли срочно и вплотную включиться в нашу работу?
— В настоящее время у нас есть несколько проектов, — уклончиво отвечал Абель. — Но мы располагаем возможностью переключить часть ученых на другую задачу. Это зависит от ее характера.
— Я слышал, что у вас работают такие известные ученые, как Кандида фон Фляйсихь, Брижит Олейра де Соза, Демьян Штолоу, Сантьяго Ороско…, - Глеб перечислил несколько имен из группы, работавшей много лет назад над интересовавшей его проблемой. Эти имена были наиболее хорошо известны в научных кругах. К ним прибавил одного постороннего человека. — Мы заинтересованы в исключительном опыте и хотели бы, сотрудничать с ними.
— Из названных людей сейчас работает только один человек. Двое, к сожалению, уже ушли насовсем. А на счет профессора Ороско, он у нас никогда не работал. Демьян Штолоу, к сожалению, вернулся работать на родину в Германию. Но у нас достаточно молодых и очень хороших специалистов и без названных.
— Мы бы предпочли работать с опытными учеными старой закалки. Может, остались в штате другие людù
— Обычно мы не оговариваем конкретных людей, которые будут работать. Ведь вы заключаете договор с компанией. Компания уже сама подбирает соответствующий персонал.
«Ну, что ж, разговор, я так понимаю, затянется, — подумал Глеб. — Ладно. Здесь достаточно приятное местечко. Если бы только рука не горела».
Детектор жалил руку непрерывно, при этом усиливался, стоило только пошевелиться на диване, и когда Кранцен начинал жестикулировать активнее.
— Это же не магазин, где не имеет значения, кто стоит на кас-се? — возразил доктор Адиса. — В сфере науки личность имеет огромное значение.
Глеб и Адиса долго выводили господина Кранцена на необходимость обсуждения персоналий, преследуя единственную цель, получить имена всех, кто работал в группе, обнаружившей фон. При этом в разговоре как угодно старались обходить само это событие, и даже не допустить подозрения, что им интересно именно оно.
— Вы так тщательно изучаете людей! Но вы так еще и не сказали, к какой именно задаче желаете нас привлечь, — переключился, наконец, Кранцен к вопросу, который ему по понятным причинам был более интересен.
— Да, да, конечно! Мы же о самом главном-то не сказали, — сделал вид, что увлекся, Глеб.
На самом же деле он и Адиса намеренно прилагали усилия, чтобы эта тема всплыла только после того, как они узнают все необходимое.
— Позвольте, я обрисую проблему, — попросил слово доктор Адиса.
— Конечно. Вы это сделаете лучше меня, — охотно согласился Глеб.
Доктор Адиса начал что-то объяснять Кранцену на исключи-тельно заумном научном языке про технологии изменения концентрации информации в пространстве, про расслоение дуализма на субнуклонном уровне… Он выворачивал такие обороты, что Глеб и Эвелина еле сдерживали улыбки, узнавая некоторые из фраз, услышанных и придуманных накануне.
«Ну, надеюсь, твоя легенда убедит этого господина Абеля» — подумал Глеб.
Втроем с Эвелиной они несколько дней пытались придумать правдоподобную идею, с которой можно было бы искать научного подрядчика среди подобных Протектрому. Девять из десяти идей Адиса рубил на корню, утверждая, что они не выдерживают научной критики. Глеб и Эви, не будучи учеными, вынуждены были соглашаться. Однако, в конце концов, именно их порой сумасшедший бред помог доктору Адиса придумать правдоподобную концепцию.
Закончив ее детали, все трое отметили: «Как жаль, что все это нужно, только чтобы Протектром отказался от сотрудничества, по причине несоответствия профилю задачи».
Предлагая свою задачу, Адиса, Глеб и Эвелина надеялись, что Кранцену потребуется помощь, чтобы ее оценить, и он пригласит кого-нибудь из своих ученых для обсуждения. В этом случае даже, может, удастся вывести разговор в сторону и даже в нужную тему. Но Кранцен, по всей видимости, решил справиться с оценкой самостоятельно.
«Либо считает себя достаточно ученым, либо что-то подозревает», — думала Эвелина, анализируя происходящее.
При этом Глеб отметил, что во время научного блица усилилось ощущение жжения от детектора. В помещении, однако, ничего не изменилось, и никто новый не пришел. Появилось опасение, что подтягиваются силы за дверью.
«Заметили ли это остальные?» — думал Глеб, стараясь не подавать вида.
— Как дела, Пел?
— Спасибо, Нейт, типа, хорошо. А ты как? Давненько тебя… — интонация Пелагей содержала не только дежурный вопрос.
— Типа, тоже. — Нейт догадался, чем именно она интересуется. — Не смотри на меня так, я не Бог, чтобы взять и так сразу сделать то, что все хотят. Работаем! Ты с каждым разом на меня смотришь все вопросительнее и вопросительнее! — несколько даже возмутился Нейт.
— И поэтому ты сюда наведываешься все реже и реже? — спросила Пелагея.
— Да ладно тебе! Просто у меня основная работа в лаборатории, ты же знаешь.
