— Да я-то знаю, ты еще два с половиной года назад обещал через три месяца закончить свои основные лабораторные испытания, — улыбнувшись, напомнила Пелагея.
— Ну, было дело! — согласился доктор Браннекен. — Тебя Глеб что ли снова об этом спрашивал?
— Спрашивал!
— У него-то самого что новогò
— А у него есть новости! После того, как Венец, конкретно, доктор Адиса, соорудили изолятор из медуз для медуз, Глеб сразу принялся разрабатывать план, чтобы поймать еще одного грифа и проверить на нем. Собственно план у них уже был давно. И ведь поймали! Как ребенка!
— Серьезнò! Во дают! А давнò
— На той неделе еще! Смотри, снимки нам скинули. Чего они только с ним уже ни делали, как только ни плющили, ни рвали. Но он всегда восстанавливает форму после снятия усилий.
— Убежать не пытается?
— Как ни странно, нет! Он вообще в отключке какой-то, — комментировала кадры Пелагея. — Даже когда они его не плющат, он стоит мертвым грузом. А в прошлый раз даже размазанный по полу пытался выгибаться и подняться.
— Так он просто не знает, что ему делать, — предположил Браннекен.
— Вот и мы все такого же мнения. Значит, изоляция работает, а собственного мозга или чего там еще у него нет.
Пока они рассматривали снимки, к ним подошли Тревор и Мигель, направлявшиеся покурить.
— Пел, ты снова этого дровосека изучаешь? Теперь Нейта им кормишь. Не надоелò — поддел он Пелагею.
— Надоело страшно, но чем больше я на него смотрю, тем мне страшнее становится, — ответила она. — Что это за дикота-то такая? Страшно оттого, что мы ничего супротив этого супостата поставить не можем!
— Как это, ничегò
— А что же, по-твоему?
— У нас уже есть детекторы!
— Уболтал, — снисходительно согласилась Пелагея. — Это все-таки уже что-то. А хотелось бы! — многозначительно посмотрела она на Тревора и Нейта. Тревор делал вид, что не очень понимает ее. — Да, да. Это и к вам вопрос, мистер Уайдшер.
— Мы работаем, милая, — уверил ее Тревор. — И с каждым днем, мы все ближе и ближе. Можешь спросить у Нейта. Мы уже шесть тестовых основ с ним испытали.
— То есть нужно понимать, что это шесть поколений основ. Каждую следующую мы дорабатываем. Как биологическую часть, так и программную, — уточнил Нейт.
— Основы, это которые они же споры. Я правильно поняла? — попыталась вспомнить что-то из прошлых скудных пояснений Пелагея.
— Да, Пел. Это одно и то же, — ответил Нейт.
— Просто вы каждый раз новые слова придумываете. Я только уточнила.
— Две даже были с подменами, — добавил Тревор. — А это уже шаг за финишным поворотом. Нам еще…
За их спинами на дисплее высветился вызов штаба Пест.
— Подожди, подожди. Это мы сейчас Глебу сразу и расскажем, — остановила его Пелагея.
Она приняла вызов, через долю секунды появилось изображение.
— Глеб, привет! Ты почему в штабе торчишь, полуночничаешь? Не спится? — спросила она.
— Не спится, — угрюмо ответил Глеб. — У нас никому здесь уже не спится.
По виду и тону Глеба присутствующие в штабе Чаша поняли, что произошло что-то серьезное.
— Понятно, ну-ка, давай тогда выкладывай все, — потребовала Пелагея.
— В городе облава. Грифы просто кишат. Они пролезли все возможные в городе дыры и нашли нашу ловушку. Естественно, мы не смогли отбиться. Потеряли людей. Опять! В последний момент нам пришлось самим уничтожить оборудование. Иначе бы они могли разобраться во всем.
— Подожди, не торопись. Когда это случилось? — спросила расстроенная Пелагея.
— Вечером. Опять, наверное, можно считать, нам повезло, что мы там были не все. Это первые два дня никто не уходил, всех съедало любопытство и желание поиздеваться над грифом. А потом ночевали уже дома. А то потери были бы еще больше.
Нас еще насторожило, что грифов в городе стало много. Вот вчера у ловушки оставалось не более десятка человек. Меня днем там не было, а вечером я направлялся туда. Когда пришел… Только трое смогли убежать.
Глеб перечислил имена погибших. После этого все просто немного помолчали.
— Ребят, нам нужна ваша разработка, — наконец, продолжил Глеб. — Заканчивайте ее скорее. Я первый готов испытать ее на себе. Вы же мож…
— Первой уже обещала быть Пелагея! — перебил его Браннекен, подмигнув при этом Пеле.
— Да ладно, — на лице Глеба проглянула улыбка, — я не настаиваю.
— Обещала, но не буду же я специально бросаться под поезд, чтобы… Завещать себя? Завещаю! — отозвалась Пелагея.
— Я так и знал, материала для эксперимента у меня гарантированного не будет, — сокрушился иронично Нейт.
Они встретились с Пелой взглядами и сказали друг другу таким образом больше, чем могли бы сказать словами. Обмен колкостями на этом иссяк.
— Вы же можете, — продолжил Глеб, — эти, как вы их там называете, споры или основы ввести так, чтобы они активизировались сами только тогда, когда я буду почти при смерти.
— Пока мы таких не разрабатывали, — задумался и ответил Браннекен.
— Ну, да, — подтвердил Тревор. — Все существующие прототипы активизируются сразу после ввода в организм.
— Какие прототипы? — возмутилась Пелагея. — Вы только что говорили, что у вас уже было шесть рабочих экземпляров!
— Да ты не так поняла, — начал пояснять Нейт.
