Семеныч сморщил нос и покачал головой, как бы давая понять, что не желает этого, и что это все равно ничего не изменит. А иногда движением брови можно сказать больше, чем страницами текста.
— Посмотрим, — закончил он.
— Сегодня, слышишь? Мне нужны будут эти документы сего-дня, — с самого утра на повышенных тонах раздавал указания Ян Константинович. — Я когда тебя еще просил о них?
— Вот первый раз десять секунд назад, — ответила Виолетта.
— Какие десять секунд? Ты не в себе что лù Повторяю, сегодня! И кофе, с самого утра прошу. Или опять скажешь…?
— Кофе уже готов, сейчас будет, — Виолетта не стала еще больше раздражать шефа, хотя про кофе он тоже ничего не говорил. Вообще говоря, влетел в офис, даже не поздоровавшись.
Она поспешила налить кофе, но нервничала и пролила. Отдернула чайник и уронила крышку.
«Елки! Все к одному. Хоть не разбилось ничего, — думала она. — Еще кофе закончился. Когда за ним бежать? Так, кофе, сахар, ложечка, сливки. Лучше открыть самой, а то… Еще поставлю кардамон, корицу…, анис. Хватит. А то не сможет выбрать, тоже потом выслушивай… Бегу».
Вернувшись, она набрала Ярика.
— Привет. Слушай, будь другом. Днем будешь где, купи шефу кофе. Лавацца или Турати. А лучше оба. Заканчивается, а бежать ну, некогда.
— Ага. Я слышал, что он сегодня в ударе. Сам пьет кофе, а наша Серафима уже валерианкой не обходится. Хорошо, куплю, — ответил Ярик.
Немного позже в приемную забежал Оказий Пантелеевич, кинул стопку бумаг на стол и развернулся на выход.
— Это на подпись? — уточнила Виолетта.
— На подпись, на подпись. Я же их не в туалете бросил, — огрызнулся тоже взвинченный Оказий. — Да, давай, хватай, беги. Он их с утра ждет.
— Я просто уточнила. Если б Вы не сказали, что это срочно, я бы как обычно понесла их к обеду. Он документы рассматривает два раза в день.
— Деточка, проснись! И делай свою работу! — кинул Оказий и хлопнул дверью.
Виолетта взяла документы и побежала к шефу. Постучала в дверь.
— Кто там скребется? Входите, — раздалось из-за двери.
— Документы из юр. отдела. На подпись. Сказали, Вы срочно ждете.
— Они все-таки разродились?!
Вышла Виолетта как оплеванная: «Оказывается, стучаться теперь не в почете, и за нерасторопность Оказия получаю я!»
— Оказий Пантелеевич, Ваши документы подписали, — сообщила по телефону Виолетта.
— И что они еще у тебя делают?
— Вообще-то…. - она хотела сказать: «…это не входит в мои обязанности», но подумала: «Что тут спорить? Сегодня все укушенные». — Хорошо, через пять минут принесу.
— Знаю я твои пять минут, у меня нет получаса, мне нужны эти документы. Слышишь? — уже почти вопил Оказий Пантелеевич.
— Я никогда не заставляю себя ждать полчаса. Вы это знаете, — начала с досады защищаться Виолетта, почувствовав, что крышку с чайника пора снимать, пока она не взлетела.
— А сейчас ты вот что делаешь, по-твоему? — не унимался Оказий и бросил трубку.
На последней фразе он был прав, признала Виолетта, и, решив, что меньшим злом сейчас будет срочно отнести ему документы, выбежала из приемной.
Она отсутствовала не более пяти минут и по возвращении сразу принялась готовить другие документы. Через пару минут вылетел шеф с очередными разгромами:
— А ты, наконец, здесь. Я понял, почему тебя все время нет на месте. Здесь у нас разве зона свободного посещения? Хотя бы раз в иногда можно быть на месте, когда ты мне нужна?
Виолетта молчала в полный голос, из последних сил пропуская эту ворону мимо себя, понимая, что эти обвинения совершенно не обоснованы, но едва ли больше пользы будет от пререканий.
— Извините, Ян Константинович. Я относила документы Оказию Пантелеевичу.
— А почему ты их ему относила, он у нас не ходячий? Или, может, у него опять нет людей? Зайди-ка ко мне, я надиктую приказ.
Выйдя из кабинета шефа, Виолетта нервно бросила блокнот на стол: «Не прошла еще и половина половины дня. С самого утра эта Олена-через-колено, Елена Саввична, нафик, устроил же Наум Сергеич свою кралю. Потом шеф, Оказий. Щас если еще кто, я тоже спущу своих собак. Че-т как шеф вернулся из этих своих Эмиратов, так и покатилось. Съездит туда, так и начинается. Весна на дворе, а они все бесятся. Или поэтому и бесятся, коты несчастные».
Из кабинета вылетел шеф в пальто.
— Я буду через два-три часа.
— От… Отвечать, что Вы будете. Хорошо, — ответила Виолетта и подумала: «Чуть не сказала «Отлично!»».
Из глубин магазина к кассам выкатывалась громадная телега, с горкой заполненная преимущественно горяченьким, прохладительным и так, мелочами пожевать.
— А есть вы не планируете? По программе предполагается только напиться и свалиться? — вопреки предписанным правилам поведения, забавно улыбаясь, сказала кассирша, несколько заскучавшая за своей кассой. Время ранее, людей не много. А настроение было очень разговорчивое.
— А думаете, стоит? — ответно во все зубы улыбнулся Егор.
— Думаю, некоторые могут не осилить.
— Ну, там есть немного, что поесть.
— Похрустеть и посолониться! А Вы все это унесете?
