– Именно. Именно этот факт больше всего и не дает покоя. В принципе показания всех участников сходятся. Хотя там показаний-то… В общем… Они уже достигли цели. Собственно, поставлен был стационарный лагерь. Песчаный берег у начала косы на извилине речки. С одной стороны лес. Думаю, ты представляешь, где это и как это. Был там. В этом лагере они собирались жить все время экспедиции. Это была третья неделя. Спать легли поздно, бурно обсуждали результаты дня и с их учетом строили график работ. И то, если бы не начал моросить легкий дождь, спать бы легли позже. Все надеялись, что дождь несерьезный и не испортит следующий день. Моросящий дождь, однако, шел почти всю ночь, на рассвете прекратился, – пересказывал Натан Саныч события того утра со слов Семеныча, который утверждал, что каждый раз, как вспоминает тот день, все события пролетают у него в голове с точностью до писка комара.
А Семеныч рассказывал, что утро оказалось довольно загадочным:
Проснулся он, слышит голос Лизон.
– Семеныч, это Вы проснулись?
– Похоже на то. А ты как догадалась?
– Да храпеть перестали, – засмеялась Лизон.
– Ну, ты, блин, Агата Кристи!
– Ага! Еще и Золя Матьяра одновременно.
– А эт еще кто такое?
– Это легенда африканской фемиды! – слегка даже обиженно сказала Лизон. – Храпите там в своем спальнике и ничего-то вы не знаете вокруг.
– Хм! А это еще как знать! Вот вопрос тебе, только, чур, из палатки не высовываться. Был ли ночью дождь?
– Да мы б обмерзлись, если б был.
– Эх, блин, Чоля Мадьняра. А он ведь был. Можешь вылезть и проверить.
– Какая Чоля Мадьняра? Золя Матьяра! – продекламировала Лизон. – Известная личность, между прочим.
– В узких кругах, видимо! – засмеялся Семеныч.
– Блин. Придется вылезать, проверять Вас на дождь. Может тогда, Семеныч, сразу по чаю?
– Ну, ты, Лизон, знаешь, что я чай не пропускаю. Придется тоже вылезать. Только ты варишь!
– Была б кирка. А чай мы сварим!
Они одновременно высыпались из палаток.
– Привет утренним кукушкам, – потягивающимся голосом промычал Егор и передернулся от набежавшей зябкости. – Ух, ну и холодрища же!
– О! Привет, Егор! И Егору после дождя не спится. Не только нам, – ответила Лизон.
– Мне не спится? Это вам не спится? А я жертва вашей бессонницы. Что делать совам прикажете? Ладно, че путное бы рассказали. А то какая-то Зойка Мутяра.
– Золя Матьяра! – продекламировала снова Лизон. – Никакая ты не сова. Натуральный и полный глухарь! И прекращай уже зевать. Проснулся – выковыривайся наружу.
– Выковыриваюсь, – передразнил Егор грамотную Лизон. – В качестве компенсации тоже требую чаю.
– Будет тебе чай. С глухарями, как ты любишь!
В кабинет вошел Селиван Николаевич, прервав беседу.
– Вот те и неолит! Я значит, его посылаю в Африку, а он обо всем интересном сначала докладывается этому, простите, Натану Санычу! – взбодрившись от встречи с Яриком, радостно закричал Селиван Николаевич.
– Селиван Николаевич! – С не меньшей радостью выпалил Ярик, и они крепко пожали руки. – Уж на счет того, кто, кого посылает в Африку…
– Ладно, ладно! – успокоил его Селиван. – Я же это, из зависти, так сказать.
– Да я недавно пришел. А у Вас по расписанию пары. Были. – Но радость встречи быстро сошла с лица Ярика. – Натан Саныч мне как раз рассказывал об экспедиции Семеныча и Авдее.
– А. Да, – поблек вслед за Яриком и Селиван Николаевич. – Это… В общем, да. Ума не приложу, что делать.
– Лизон изобразила чай. Ну, а где чай – там и разговор, – продолжал пересказывать Натан Саныч. – В течение получаса появились все. Лизон начала с чая и осталась ответственной за завтрак. Семеныч всех пересчитал и скомандовал, будить Авдея.
– Вот человек знает, где ставить палатку, чтоб его утром разговоры не будили. Слышь, Егор? – обратил Семеныч внимание Егора.
– Слышу. Уже записываю! – отозвался Егор.
– Записывай, записывай. Да Авдея сходи, подыми. Через полчаса уже выдвигаемся.
Через минуту раздался голос Егора:
– Авдея нет.
– Что значит, нет? – отозвался Семеныч.
– То и нет. Отзываться не хотел. Открыл палатку, но его там нет, – кричал от палатки Авдея Егор.
– А куда он ушел?
– Куда он ушел, куда он ушел?! Откуда я знаю? – Егор стал осматриваться вокруг палатки. – А уходящих следов-то и нет!
Тут уже оглянулись все. Любопытно же! Что же так такое растет, что Егор так быстро начал забываться. Семеныч пошел было в сторону палатки Авдея по следам Егора, и видит, что кроме следов Егора к палатке других-то свежих следов на песке действительно нет. Ни уходящих, ни приходящих.
– Лизон, ну-к, давай, Золя Катяра, разберись, – снова шутливо исказив имя героини этого утра, сказал Семеныч.
– Не смешно, Семеныч, – сухо ответила, уже стоявшая рядом с ним, Лизон.
– Натан Саныч, ну, это же чухня полная, – недоумевая, загудел Ярик.
– Ну, чухня, не чухня, а Семеныч говорит, что после слов Лизон чувство юмора покинуло всех.
