Осмотрели палатку. Цела. Все вещи на месте, одежда. Вплоть до нижнего, в котором он, очевидно, спал. Вещи не только на месте, но они абсолютно невредимы. Со слов Егора, как он вспоминал, когда он залез в палатку, одеяла не были развернуты, как обычно, когда человек, проснувшись, покидает постель. Одеяла лежали так, как будто человек укрыт ими, даже закутан в них. Только что слегка осевшие, что бросилось Егору в глаза. И он стал стягивать их, а не пытаться докрикиваться до Авдея. Остались даже нательный крест и серьга из уха Авдея. Представь человека, решившего сходить по нужде посреди ночи, который перед этим снимет серьгу… Или похитителей, которые аккуратно снимут крест и оставят его на подушке. Или вдруг он надумал сбежать, если уж предполагать даже невозможное, и…
– Вы в это верите, Натан Саныч? Сами?
– Ярик. Я там не был. Но открою тебе секрет. Все, кому я не верю, вылетели с кафедры уже очень давно. И ты знаешь, благодаря кому. Я полностью разделяю его профессиональную позицию. А дожившим здесь на архе и в экспедициях в том числе и со мной до диплома я верю. Иначе, я бы с ними, как говорит Семеныч, не пошел бы даже в песочнице совочком копаться. Но там был еще и сам Семеныч, – Натан Саныч перевел дух. – Я за него ручаюсь.
Естественно планы экспедиции были прерваны. Но они оставались там еще три дня. Каждый вспомнил все, что ему вчера показалось странным вообще и в Авдее в частности. Ничего! Если только излишне возбужден и разговорчив. Но такими были абсолютно все. Все предвкушали завтрашний день. Днем раньше Авдей первым увидел в скале грот. И завтра туда собирались отправиться пять человек.
– И что грот?
– Обследовали дважды. Просто грот!
– Ну, если не грот, – не находил себе места Ярик, – то это должно быть связано с чем-то другим. С чем-то оно должно же быть связано? Должна быть объяснение!
– Может, это связано с тем, зачем вы туда ехали? – отчасти огрызнулся Натан Саныч, еле сдерживаясь под напором негодования своего собеседника. – Кого мы там накопали, кого задели, мы ведь не знаем.
Ярик не мог срастить в голове детали. Не мог поверить в мистику. Не верить словам причин не было, но ушам в таких ситуациях люди склонны не доверять, сожалея, что не видели всего своими глазами. Ярик жалел, что его не было там.
– Ты себя нормально чувствуешь, – поинтересовался Натан Саныч, видя, что Ярик совсем изменился в лице.
– То ли тошнит, то ли просто хочется сдохнуть, – еле отозвался тот.
– И не говори. Ну, значит ты в норме, – проговорил Натан Саныч, не найдя больше ничего для продолжения.
– Семеныч, Семеныч, – медленно повторял, как в трансе, Ярик. – Как? Я просто не понимаю!
– Ты, видимо, действительно не понимаешь. Ты знаешь, сколько ему лет?
– Точно? Не знаю. Но он всегда грозился еще успеть отчислить из универа наших детей.
– Но между тем он ходит в экспедиции почти столько же, сколько ты ходишь своими ногами.
– И что с того?
– А сколько открытий сделал он за эти годы?
– Я слышал только о двух.
– И это все! Больше нет! Это при том, что в экспедициях под его руководством было сделано больше двух десятков важных открытий. Вот и делай выводы, чем Семеныч занимается в экспедициях и что ему важнее.
После этого разговора Ярик уже был далеко не в том состоянии, чтобы докладывать о своих масштабных и перспективных результатах. Он просто оставил документацию и ушел. Договорились встретиться завтра.
А вечером он и Ноннка пошли в Маришке, жене Авдея.
Она, конечно, была в полнейшей растрепанности, но все-таки в полном сознании. Сын Аким не отходил он нее. Из ее рассказа самым важным фактом было то, что Авдей в палатке был. Он непосредственно перед сном из палатки звонил Маришке и был вполне обычным.
– А ты его родителям уже сообщала, Мариш? – осторожно поинтересовалась Ноннка.
– По телефону не могу, Нонн. И ехать не могу, – окончательно расклеившись, закрыла руками лицо Маришка. – Даже не знаю, как это сделать.
Нонна подошла в подруге и позволила ей отпустить эмоции.
– Яр, ну, придется тебе съездить, – сказала Ноннка, еще сдерживаясь, чтобы Акиму не пришлось успокаивать еще и ее. – А кто еще? Как лучший друг. Они тебя хорошо знают.
Все немного задумались.
– Да я сама должна сказать, – вдруг пролепетала дрожащим голосом Маришка. – Я ж ему жена. А то, что они потом скажут? Что я сгубила им сына и даже на глаза не показываюсь.
Маришка снова отвернулась в подол Ноннке.
– Мы съездим с тобой. Сама ты далеко не уедешь, – ответил Ярик и спросил у Ноннки. – Ты поедешь?
– Не стоит, думаю. Такие новости, да еще толпу создавать. Не до гостей им будет, – ответила Нонна.
Встречу с Натаном Санычем пришлось перенести на более отдаленное будущее. Но ехать к родителям с рассказами, в которые Ярик сам до конца не верил, ему не хотелось. Поэтому и в дорогу засобирались не сразу.
