Когда психозы утихли, Герман снова завяз в каких-то своих сумбурных рассуждениях: "Следователь был очень уравновешен. Лишь однажды повысил голос. Дежурные в отделениях были такие же, спокойные, невозмутимые. Даже равнодушные. Но все-таки очень непосредственные, раскованные".
Слухи давно ходили, что в полиции работают они, особенно с тех пор, как появились грифы. Но...
Во время очередной выходки охранника Герман с видом, что он уже не выдерживает этих звуков, вскочил с места, подбежал к решетке и заорал:
- Гнида красноухая, ты еще долго будешь это делать?
Но охранник, довольно улыбаясь ехидными глазами, молча прошел мимо. Возвращаясь обратно, он словно ждал, что задержанный выдаст очередную порцию эмоций, и был готов испить ее. Однако, Герман решил лишить его этого удовольствия. Охранник удалился, явно не получив ожидаемого, а Герман знал, что в следующий раз ему будет уделено особое внимание.
Он угадал. Перерыв до следующего обхода оказался короче прежних. Охранник прошел мимо его камеры, но сразу же вернулся и нахально посмотрел на молчащего Германа.
- Тебе, наконец, понравилась моя музыка?
- Так себе, - пробурчал под нос Герман.
- Что ты там такое сказал?
Теперь бесился охранник. Его бы не выводило такое поведение задержанного, если бы в прошлый раз Герман не позволил себе агрессивную реакцию. Теперь охраннику не хватало этой злости, словно воздуха. Он со смаком молниеобразно прогремел по решетке Германа.
- Ну, как? - не унимался он.
- Как твое чертово имя? - просипел, не поднимая взгляда, Герман.
- Чё ты там сказал?
Охранник подошел вплотную к решетке.
- Имя твое как, спрашиваю? - самоуверенно и вызывающе смотрел в лицо охранника Герман.
- Тебе зачем?
- Фэн клуб открыть! - ответил Герман, без резких движений вставая с места.
Охранник надменно захихикал, но назвался.
- Зак! А ты, типа, умный что ли? Или смелый? - хамел на злазах охранник, опираясь руками на пруты решетки.
- Модный, - ответил Герман, медленно шагая к охраннику. - Ловлю свежие веяния.
Когда Герман оказался на близком расстоянии от решетки, охранник отпустил руки.
- А чё успокоился-то? Мне понравилось, как ты в прошлый раз повис зубами на прутьях, - донимал охранник.
- А ты чего руки-то убрал? Зубов боишься? Зак! - наступал Герман, подтверждая свою уверенность движениями бровей. - А, Зак! - Он очень четко и звучно произносил его имя, затягивая первый звук. Герман подошел вплотную к решетке и взялся за прутья. - Руки свои поставь сюда. Посмотрим друг на друга. Зак! А?! Или они у тебя уже трясутся?
- И что дальше?
Охранник оказался и тех, на кого прием "слабо?" действует сильнее, чем красная тряпка на быка. Он, не спеша, тоже взялся за решетку, расставив руки шире, каждой рукой через прут от рук Германа. Его плечи ему это позволяли. Они смотрели в глаза друг другу.
- Что, справился со страхом? Зак! - Герман дразнил охранника словами.
- Чего не кусаешься? - накалял атмосферу и охранник.
Герман напрягся, словно пытаясь поднять решетку, но бросил руки и отвернулся от Зака. Тот довольный засмеялся. Герман снова повернулся и, изображая злобу, но без резких движений, взялся левой рукой за решетку.
- Ну, и что ты можешь сделать? - проговорил Зак.
- А что я хочу сделать? - улыбнулся ему в ответ Герман. - Как ты думаешь?
- В твоей ситуации это имеет значение? - усмехнулся Зак.
Герман видя, что немного ослабил бдительность и настороженность собеседника, улучил момент и долбанул охранника в палец, ту его часть, которая была по внутреннюю сторону решетки. Времени прицеляться и осторожничать не было. Необходимо было использовать единственную попытку и при этом не промазать. Поэтому Заку было больно, так как зубец, раздавив ткань, дошел до кости.
Зак не стеснялся в подборе слов. Он снова с остервенением прогремел своей дубиной по решетке. Но Герман не сводил глаз с пальца охранника.
- Что ты смотришь? Шлань залетная!
- Кровь-то есть? Покажи! - теперь надменно позволял себе говорить Герман.
- А с какого якоря ей не быть? - огрызнулся Зак.
Герман, выяснив для себя то, что хотел, уселся в дальнем углу камеры и принялся тщательно оттирать зубец. Зак, пыхтя, надеялся дождаться ответа. Герман открутил с тупого края зубца крышку, капнул чем-то на угол рубашки, закрутил все обратно и продолжил тереть. Наконец, он выдавил.
- Рад за тебя! - спокойными глазами Герман посмотрел в глаза Зака.
Заку пришлось удалиться, хотя он и постарался это сделать с достоинством.
Вернувшись к себе, его больше беспокоила не боль, а предмет, которым воспользовался Герман: что это было, в чем оно было, почему его не изъяли при обыске, чего теперь бояться, нужно ли что-нибудь предпринять? С утиханием боли улеглись и опасения, но теперь не давал покоя другой вопрос "зачем?"
Зак, конечно же, был много наслышан о методе Джоски Кардаша, но задержанные такого никогда еще не делали.
На следующем обходе Зак громыхая по решетке, покосился на Германа. Тот в свою очередь выделил Заку не более почтительный взгляд с легкой ухмылкой. Возвращаясь, Зак остановился у Германа и тихо спросил:
- Зачем ты это сделал?
- Не был уверен, кто ты.
