— Мне не спится? Это вам не спится? А я жертва вашей бессонницы. Что делать совам прикажете? Ладно, че путное бы рассказали. А то какая-то Зойка Мутяра.
— Золя Матьяра! — продекламировала снова Лизон. — Никакая ты не сова. Натуральный и полный глухарь! И прекращай уже зевать. Проснулся — выковыривайся наружу.
— Выковыриваюсь, — передразнил Егор грамотную Лизон. — В качестве компенсации тоже требую чаю.
— Будет тебе чай. С глухарями, как ты любишь!
В кабинет вошел Селиван Николаевич, прервав беседу.
— Вот те и неолит! Я значит, его посылаю в Африку, а он обо всем интересном сначала докладывается этому, простите, Натану Санычу! — взбодрившись от встречи с Яриком, радостно закричал Селиван Николаевич.
— Селиван Николаевич! — С не меньшей радостью выпалил Ярик, и они крепко пожали руки. — Уж на счет того, кто, кого посылает в Африку…
— Ладно, ладно! — успокоил его Селиван. — Я же это, из зависти, так сказать.
— Да я недавно пришел. А у Вас по расписанию пары. Были. — Но радость встречи быстро сошла с лица Ярика. — Натан Саныч мне как раз рассказывал об экспедиции Семеныча и Авдее.
— А. Да, — поблек вслед за Яриком и Селиван Николаевич. — Это… В общем, да. Ума не приложу, что делать.
— Лизон изобразила чай. Ну, а где чай — там и разговор, — продолжал пересказывать Натан Саныч. — В течение получаса появились все. Лизон начала с чая и осталась ответственной за завтрак. Семеныч всех пересчитал и скомандовал, будить Авдея.
— Вот человек знает, где ставить палатку, чтоб его утром разговоры не будили. Слышь, Егор? — обратил Семеныч внимание Егора.
— Слышу. Уже записываю! — отозвался Егор.
— Записывай, записывай. Да Авдея сходи, подыми. Через полчаса уже выдвигаемся.
Через минуту раздался голос Егора:
— Авдея нет.
— Что значит, нет? — отозвался Семеныч.
— То и нет. Отзываться не хотел. Открыл палатку, но его там нет, — кричал от палатки Авдея Егор.
— А куда он ушел?
— Куда он ушел, куда он ушел?! Откуда я знаю? — Егор стал осматриваться вокруг палатки. — А уходящих следов-то и нет!
Тут уже оглянулись все. Семеныч пошел было в сторону палатки Авдея по следам Егора, и видит, что кроме следов Егора к палатке других-то свежих следов на песке действительно нет. Ни уходящих, ни приходящих.
— Лизон, ну-к, давай, Золя Катяра, разберись, — снова шутливо исказив имя героини этого утра, сказал Семеныч.
— Не смешно, Семеныч, — сухо ответила, уже стоявшая рядом с ним, Лизон.
— Натан Саныч, ну, это же чухня полная, — недоумевая, загудел Ярик.
— Ну, чухня, не чухня, а Семеныч говорит, что после слов Лизон чувство юмора покинуло всех.
Осмотрели палатку. Цела. Все вещи на месте, одежда. Вплоть до нижнего, в котором он, очевидно, спал. Вещи не только на месте, но они абсолютно невредимы. Со слов Егора, как он вспоминал, когда он залез в палатку, одеяла не были развернуты, как обычно, когда человек, проснувшись, покидает постель. Одеяла лежали так, как будто человек укрыт ими, даже закутан в них. Только что слегка осевшие, что бросилось Егору в глаза. И он стал стягивать их, а не пытаться докрикиваться до Авдея. Остались даже нательный крест и серьга из уха Авдея. Представь человека, решившего сходить по нужде посреди ночи, который перед этим снимет серьгу… Или похитителей, которые аккуратно снимут крест и оставят его на подушке. Или вдруг он надумал сбежать, если уж предполагать даже невозможное, и…
— Вы в это верите, Натан Саныч? Сами?
— Ярик. Я там не был. Но открою тебе секрет. Все, кому я не верю, вылетели с кафедры уже очень давно. И ты знаешь, благодаря кому. Я полностью разделяю его профессиональну позицию. А дожившим здесь на архе и в экспедициях в том числе и со мной до диплома я верю. Иначе, я бы с ними, как говорит Семеныч, не пошел бы даже в песочнице совочком копаться. Но там был еще и сам Семеныч, — Натан Саныч перевел дух. — Я за него ручаюсь.
Естественно планы экспедиции были прерваны. Но они оставались там еще три дня. Каждый вспомнил все, что ему вчера показалось странным вообще и в Авдее в частности. Ничего! Если только излишне возбужден и разговорчив. Но такими были абсолютно все. Все предвкушали завтрашний день. Днем раньше Авдей первым увидел в скале грот. И завтра туда собирались отправиться пять человек.
— И что грот?
— Обследовали дважды. Просто грот!
— Ну, если не грот, — не находил себе места Ярик, — то это должно быть связано с чем-то другим. С чем-то оно должно же быть связано? Должна быть объяснение!
— Может, это связано с тем, зачем вы туда ехали? — отчасти огрызнулся Натан Саныч, еле сдерживаясь под напором негодования своего собеседника.
Ярик не мог срастить в голове детали. Не мог поверить в мистику. Верить словам причин не было, но ушам в таких ситуациях люди склонны не доверять, сожалея, что не видели всего своими глазами. Ярик жалел, что его не было там.
— Семеныч, Семеныч, — медленно повторял, как в трансе, Ярик. — Как? Я просто не понимаю!
— Ты, видимо, действительно не понимаешь. Ты знаешь, сколько ему лет?
— Точно? Не знаю. Но он всегда грозился еще успеть отчислить из универа наших детей.
