— Их очень много на самом деле, — ответил Деш. — Если ты отвлечешься от Калипра и Танкуры, то уже увидишь их. Просто на Калипре на широте Мантамы их плохо видно, они теряются в свете даже в Асановых сумерках.
— Как раз о них. Хотел спросить, почему у вас почти никогда полностью не темнеет?
— Из-за постоянного рассеянного остаточного света Асаны. Свет рассеивается ее же атмосферой. Она довольно далеко распространяется. Атмосферы планет его частично пропускают. Полностью темно бывает только на внешнем полюсе. Мы там однажды с детьми были, но в арияд, — пояснил Деш и добавил. — Как будет возможность, постараемся туда попасть на все выходные, чтобы и асан захватить.
Звезды теперь действительно были видны. Тем временем они отошли от своей линии довольно далеко. Линия повисла в пространстве, опоясывая Асану жемчужным ожерельем, к почти каждому камню которого крепилась уже едва заметная тонкая подвеска сиклановых лесов. Одновременно другие линии приобрели понятные очертания, высветившись звездными кольцами вокруг Асаны и образуя все вместе диск. Впрочем, некоторые кольца лежали выше диска, а некоторые ниже. Дети прилипли к окну и руками, и глазами.
— Это те самые линии? — уточнил Авдей. — И некоторые стоят в наклоне?
— Да это линии. Две из внешних линий, тех, что полностью сейчас не видно, они продолжаются еще с той стороны, — Деш провел рукой круг через направление, куда двигался гон, — находятся в наклоне. Почти все линии заселены уже.
Авдей, конечно, был поражен масштабами системы Прата и ее видом.
— А сколько же у вас население? — спросил он.
— Если прикинуть так, чтобы тебе стало понятно, на Калипре население в пять раз меньше населения Земли. Только, пожалуй, стоит учесть, что с того момента, как ты попал сюда, оно в полтора раза выросло, а потом упало втрое. А еще есть, это только ближайшие к нам, Танкура, Канис… Только в нашей второй линии больше сотни заселенных планет. Но Калипр и вся вторая линия не самые населенные. Самая заселенная первая линия. А вообще заселены уже восемнадцать линий и еще четыре заселяются.
— Калипр, получается, меньше Земли?
— Нет. Калипр больше.
— А население меньше?!
— Земля просто перенаселена.
— Ну, конечно! Нам то вы Танкуру не сделали! Одна бестолковая бездыханная Луна! Приходится ютиться! — посетовал с улыбкой Авдей.
Деш тоже улыбнулся по поводу слов Авдея о Луне и ее, якобы, бестолковости.
— Население на Земле, ты говоришь, сократилось втрое? А от чего? — переспросил Авдей.
— Там идет война.
— Какая война?
— В прямом смысле. Война.
— Очередная мировая! Это какая уже, третья, пятая?
— Ну, если ставить их в один ряд с первой и второй, которые ты скорее всего имеешь в виду, то это не те войны. Таких войн Мита больше не допускали. Но теперь люди воюют с Мита.
— То есть Мита все-таки отошли от своей задачи сохранения источника знаний? — с некоторым сарказмом выдавил Авдей.
— Войну начали люди, — возразил Деш. — Хотя люди считают иначе. А потери населения — это тактический просчет Мита. Но иначе они поступить тоже не могли. Фактически Мита людей не истребляли. Люди сами себя начали уничтожать. Мита не могли этого предугадать и не смогли остановить. Для Мита, в конечном итоге, эти потери не важны, так как процесс, который их интересует, не остановился.
— Но, я на Земле, — стал вспоминать Авдей, — ничего подобного не заметил. Ни дыма, ни руин, ни взрывов, — он припомнил странные блики, которые плавали вдоль таинственного меридиана. Но они уж как-то не глобально себя вели, да и прекратились довольно быстро. — Я, конечно, не каждый квадратный метр разглядел, но если все так глобально, должно было быть видно.
— Война вяло текущая. Без активных действий. Мита дезорганизует общество и подавляет любые признаки агрессии. А то, что удается предпринять людям, по большому счету не способно произвести значимые потери, — пояснил Деш.
Потом он посмотрел в окно, потом на информационное табло гона и добавил:
— А теперь сядьте-ка правильно, — обратил внимание Авдея и детей Деш, — скоро будем переходить световой барьер.
— Это же не возможно! — уверенно заявил Авдей.
— Если бы это не было возможно, Мита бы никогда вас не нашли, — возразил Деш.
— Не уверен, конечно, на сто процентов, я не физик, но, кажется, это один из постулатов.
— Постулат — это предположение. Все выводы, сделанные потом, верны только в рамках данного частного случая. Я тоже работаю в другой области и не все тонкости знаю. Но, тем не менее, таких способов несколько. Вы просто еще не успели их открыть.
Попробую найти объяснение попроще. Самый простой, насколько я знаю, основан на фокусах с гравитацией, что позволяет резко ускориться или замедлиться. Плюс, если не просто отталкиваться от волны света, а глиссировать на ней, в гравитационном поле… Но это, кажется, применяется только для стартового разгона. А, может, нет. Не уверен.
