— Для нас нет. Войну творите вы, земляне. И прежние войны тоже затевали вы. Это ваш баланс, вы определяете свое будущее. Заметь, ведь Мита не ведет действий, направленных на ваше уничтожение. Скорее напротив. На сохранение. Мита вовремя вмешалось в процесс управления вами, так как все у вас шло в никуда. А они были заинтересованы в том, чтобы вы остались. Они действовали скрыто, так, что большинство и не догадывалось об их присутствии. Они изучали вас. Прежде всего, ваш творческий процесс, его природу.
— Мы воюем не против Мита. А за независимость. Люди всегда боролись за независимость!
— В том-то и дело! Вы всегда боролись. Только когда не было Мита, вы боролись сами с собой. Кто вам тогда мешал жить спокойно рядом под одной пальмой? А не делить ее и в результате уничтожить? Вы боролись не за независимость, а с чьей-то жадностью, а точнее чьим-то страхом все потерять. Печально то, что вы не столько цените свободу, сколько стремитесь подчинить себе все и всех вокруг. Тому, конечно, есть причины.
— Инстинкт самосохранения, — почти мгновенно выдал предположение Авдей.
— В частности, — согласился Деш.
— Заложенный вами, — подчеркнул Авдей. — Конечно, так спокойнее, когда все под контролем.
— С другой стороны, если бы никому не нужно было чужого, то никто бы ни на что и не покушался, — парировал Деш. — И тоже можно жить спокойно!
Сделав несколько витков вокруг Препреи, одна половина которой выглядела белесой, другая отливала зеленцой, гон стал снижаться вниз в облако легкого тумана, на котором, по мере приближения, начинали вырисовываться очертания очагов жизнедеятельности.
На заключительной дуге Авдей успел различить над туманом такие же круглые белые и многочисленные крыши жилищ. Место приземления гона, однако, было в менее затуманенной местности. Круглые крыши стояли грибами на высоких тонких ножках.
Майол с Фиейей засыпали Деша вопросами.
— Здесь больше половины времени господствует туман, — пояснил Деш всем. — А нам необходим свет Сиклана, отдыхаем мы под прямыми лучами. Поэтому единственным выходом обжиться здесь стало строить дома выше уровня застилания тумана.
— Но это выглядит просто потрясающе! — восхищенно произнес Авдей.
— Очень необычно, — согласился Деш.
— А деревья такие же, как у нас, — узнала Фиея.
— Эти деревья мы заносим на все заселяемые планеты. Потому что это самый простой и при том естественный способ строительства дорог. Только адаптируются они по-разному. Здесь нет скал, рельеф преимущественно равнинный. В отличие от Калипра, Препрея периодически подходит к Сиклану гораздо ближе. Деревья не тянутся высоко, а лианам остается укрепляться только на поверхности.
Наконец гон остановился.
— Ну, что, Майол. Ты первым увидишь маму, или она тебя? Она обещала нас встречать, — сказал Деш.
Они покинули гон и шли к местным стартам. Позади них ехал старенький служник, нагруженный багажом. Майол увидел, что им на встречу спешила Лаина.
— Авдей возьми мою сумку, — протянул он Авдею сумку.
— Не нужно, Майол, отдай лучше служнику, — порекомендовал ему Деш.
— А что? — не возмутился, но удивился Майол. — У Нимспея тоже есть человек. Так он у них носит сумки, когда они куда-то выезжают. А так следит за домом, даже убирает старые лианы с потолка.
— Не нужно, — спокойно повторил Деш. А во избежание дальнейших разговоров, добавил. — Давай сюда.
Он взял сумку и повесил ее на служника. Майол с криками «Лаина» бросился навстречу маме.
«Чудовищно! Но очень любезно с его стороны, — подумал Авдей. — Не хватало только, чтобы здесь из меня все-таки сделали носильщика. — И снова он вспомнил аналогию, когда-то приведенную ему Дешем, что и люди разрабатывали аналогичные средства.
Почему тогда чудовищно? Если подумать, такое было и у нас даже не в отношениях людей и машин. Одни люди эксплуатировали других. Причем нельзя однозначно утверждать, что это всегда было по принуждению. Даже, пожалуй, и не всегда вынужденно.
Но здесь? Это все-таки другое. Дети здесь априори нас воспринимают как… как…, - он с трудом смог мысленно выговорить это слово, — слуг. Да не слуг! Мы машины, которые просто должны делать то, что должны! И только то, что я являюсь образцом с экспериментального носителя, дает мне особую привилегию.
Но это в присутствии Деша. А если его рядом не будет? Кто знает, что я с Земли? Настоящей?»
Авдей сам усмехнулся своей мысли и иронично шепотом произнес: «Настоящей!»
От того, как такое возможно: настоящий с Земли, которая, как выясняется, не настоящая, мысли расстроились совсем и на какое-то мгновение пропали вовсе. Тем более что было весьма прохладно.
— Ты дрожишь? — сразу заметила Лаина, как только они, наконец, дошли друг до друга, и Деш представил их.
— Да, здесь холодно. Здесь всегда так холодно?
— Нет. Здесь пополам то тепло, то холодно. Сейчас очередной раз прохладно. Но могу тебя успокоить, в этот раз сильно холодно не будет.
— Это хорошо. Хотя и сейчас уже достаточно, — хмуро попытался выговорить Авдей.
