Заканчивался долгожданный и вместе с тем неожиданно подошедший к концу пятый курс. Но это так только для студентов. Для профессоров время идет ровнее. Один пятый курс меняется пятым курсом следующего потока, потом следующего… Сданы все экзамены. Встретить в университете Авдея, Ярика, Лизон или кого-то другого из их компании уже было событием. Тем более…
— Нонна? Тебя ли я вижу? Какая радость!
— Натан Саныч. Здравствуйте. Я тоже рада Вас видеть. Вы спешите?
— Немного. Ярика здесь после экзаменов не встретишь, и тебя тем более удивительно. Ты по какому-то вопросу?
— Да на следующий год восстанавливаться хочу. Вот зашла узнать. А то летом здесь никого не найдешь.
— Значит, всё. Выросли! От мамкиной юбки оторвались, — улыбнулся Натан Саныч. — Как там мальчуган-то поживает?
— Глеб хорошо. В садик пошли, теперь вот я днем бываю свободна.
— Слушай, ну, я бы поговорил, только мне сейчас к Ильичу нужно. Ты в деканат-то или на кафедру зайдешь?
— Так прямо к вам и иду! Я подожду Вас.
— Отлично! Не прощаюсь тогда.
Натан Саныч зашел в кабинет ректора.
— Савелий Ильич, здесь некоторые документы, по поводу…
Зазвонил телефон и Савелий Ильич рукой показал, мол, оставьте документы здесь, я посмотрю, и стал отвечать на звонок. Но оторвался и от него, вспомнив, что…
— Да, Натан Саныч. Я уже посмотрел списки новых групп в экспедиции. Они, конечно, с профессорами согласованы?
— Безусловно.
— В общем, готовьте приказ. Я, правда, внес небольшие коррективы. Я бы рекомендовал… — хотел, было, пояснить Савелий Ильич, но то ли отвлекся, то ли передумал. — Увидите сами.
Вечером дома Нонна рассказала Ярику, что была сегодня в универе, всех видела, со всем разговаривала.
— Ага. А я в обед забежал, тебя дома нет. Чудеса, думаю.
— И не говори. Чудеса! Сын в саду. Загуляет мамка!
— Да Тамилка уже так и решила!
— Ты ее видел?
— Она как раз, когда я уходил, зашла в гости. Удивилась! «Эх, мать-то дает», — сказала.
— Поговорит она еще у меня!
— Она, кстати, не сильно говорливая была сегодня.
— Тамилка-то? — удивилась Ноннка.
— Мне так показалось.
— Одно из двух. Не иначе! И что, она прям совсем ничего не рассказывала?
— Сказала, зайду в другой раз. Буду знать, что теперь ваша мамаша свободна, и ей нужно предварительно позвонить.
— Ладно. Я ей сейчас сама позвоню. Она просто не знала, что мы Глеба в садик отдали.
— Ты же в деканате была? Че тебе Натан-то рассказывал?
— Европу, оказывается, закрывают?
— Полностью?
— А ты не в курсе? Полностью! Натан говорит, Панкрат Андреевич чуть не поседел на совете, когда услышал, что его Европу все-таки порезали. Даже поругался с Савелием Ильичем.
— С ним разве можно поругаться? Он же всегда спокоен, как три сытых удава.
— Ну, в общем да. Как и положено руководителю. Потом на кафедре они отпаивали Панкрата Андреича чаем. Семеныч с высоты своего опыта убедил его, что это не самое страшное. На кафедре только об этом и разговоры. Они же сейчас распределяют студентов, кто на Европу ездил. Кстати, пятикурсников собрать не могут.
— А из нашего потока не многие ездили на Европу.
— Ну, да. Я помню.
— Ты узнай у Тамилки, что там у нее такого? Не из-за Европы же она такая не своя, — улыбнулся Ярик.
— Ну, привет, подруга!
— Ой, привет! Ну, вот. Мы, наконец, опять можем ходить с тобой по магазинам вместе, — сказала Тамилка, обняв подругу.
— Вчера с тобой поговорили, а потом я подумала, как здорово, что ты предложила встретиться здесь.
— Ну, ты, Нонн, даешь! Конечно, здорово! Сколько можно дома сидеть?
— Я еще потом подумала, что уже нечего одеть. Так что тебе сегодня полно работы.
— Ну, только если много! — многозначительно сказала Тамилка. — Придется сделать оптовую скидку за услуги стилиста.
— Но сначала ты мне все расскажешь, — перебила ее Ноннка.
— Все, что?
— Я пока не знаю, что. Но Ярик мне вчера сказал, что ты какая-то странная была. Не слишком многословная.
— А обычно я слишком? — возмутилась Тамилка. — Ну, я ему еще скажу. Ладно. Пролетели. А он у тебя, слушай-ка, становится проницательным. Не иначе на работе с одними бабами целыми днями трещит.
— Так! Не переводи тему! У тебя-то что происходит?
— Да уже все нормально. Просто мы с Митькой поскреблись маленько. Вчера, кажется, все рассосалось.
— Это со всеми бывает. Без этого, во-первых, скучно, во-вторых, мужиков без этого не воспитаешь. Сядут и едут!
— Да оно понятно. Главное, чтоб не слишком часто. А то решит, что стерва, и… Ну, в этот раз мы прям вдрызг, конечно.
— Не! Нормально?! «Поскреблись маленько» — это у тебя, когда «вдрызг». Ты уж как-то определись?
— Ну, началось с того, что…
Тамилка рассказала Ноннке все, как было, и что вчера они после двухдневной разлуки помирились. По ходу беседы они обошли все бутики, присмотрели несколько шмоток Ноннке, Тамилка и себе подобрала обновочку. У обеих сложилось впечатление, что день крайне удался.
— А я на будущий год решила восстанавливаться. Поэтому вчера ты меня не застала дома. Я ездила в универ наводить справки, — поделилась Ноннка.
— Да ты что, мать! Ну, ты осмелела, я смотрю.
