— О! Митек! Здорово! А ты здесь откуда, мил человек? — удивился, подняв голову, Ярик.
— Прет, никого вокруг не видит, — по-свойски наехал на него Митек.
— Если честно, даже не смотрю по сторонам, — признался ему на ухо Ярик. — Здесь как с патрулями, лучше в глаза не смотреть! Только там, потому что тебя сразу остановят, мол, едешь, волнуешься, а здесь совесть проснется. Потом ищи новую работу! А ты здесь чего?
— Да туда, куда и все.
— К Рыбийжирской?
— К ней. Вторую неделю пытаюсь попасть. И ты к ней же?
— Ну, да. У меня запись на четыре часа. Не проворонить бы.
— Рыбийжирская не терпит опаздывающих? — съязвил Митек.
— Не терпит! Это точно! Это же простои и убытки! А мог бы быть кто-то другой по записи на это время, кто бы не опоздал, — обрисовал ситуацию Ярик. — А что у тебя?
Ярик посмотрел документы Митьки, забрал их с собой и через несколько минут вынес их, и, забрав Митьку из очереди, вышел на улицу.
— Слушай, спасибо большое. Как ты все так быстро сделал? — удивился Митек.
Митек обратил внимание, как резко преобразился Ярик, покинув казенные кулуары, в обычного Ярика, которого он знал уже семь лет.
— Когда тебе нужно успеть еще в три места до вечера, а все печати должны быть завтра на столе у директора, то поневоле научишься все делать быстро. Хорошо, хоть шеф не ограничивал никогда ни в чем. Так сказать в представительских расходах! И особо не контролировал, — он подмигнул Митьку, мол, иногда и для себя пользовался возможностями.
— Но, честно, говоря, я тебя не узнал. Даже не ожидал от тебя такого! — Митек процитировал несколько из услышанных фраз Ярика.
— Сам ненавижу. Но здесь либо так, либо долго! А долго нам некогда! Ладно, с этим делом все. У тебя как дела?
— Да у меня все нормально, — сухо ответил Митек.
— А вот вид у тебя, как будто тебе чего-то не хватает, — заметил Ярик.
— Всегда чего-то не хватает. В этом смысл жизни! — многозначительно ответил Митек, задрав брови.
— В философию подался? Как Тамилка?
— Тоже нормально, вроде, — пробурчал Митек.
— Мне Ноннка рассказывала, что вы опять поразбегаться решили. Она говорит, в последние полгода вы вообще зачастили с этим.
— Вот женщины! Нет бы задуматься! Они сначала всем подругам все расскажут!
— Ага. Нет бы задуматься, — повторил Ярик, указывая на машину впереди, — а потом поворотник включать. Сначала моргала влево, потом переключилась вправо, теперь снова влево. Так вы-то из-за чего поссорились? — вернулся Ярик к теме. — Из-за того, что она принесла в дом третьего котенка? Ноннка просто, как вариант, предположила такую версию.
— Да ну че ты такое говоришь, при чем тут это?
— Не че, а что! — подколол Митька Ярик, чтоб немного разбавить краски.
— Да что ты такое говоришь, при чтом тут это? — членораздельно повторил с поправками Митек.
— Так все равно лучше, — улыбнулся Ярик. — Ладно, тогда рассказывай сам, на что вы на этот раз наступили.
— Ты же все и так знаешь от Ноннки.
— Неа. Причины она не рассказала. Только придумывала. Так что, рассказывай.
— Вот скажи, — чуть помолчав, разродился Митек, — что хочет услышать женщина на вопрос «Ну, как?», перекрасившись из рыжего цвета в черный, учитывая, что три месяца назад она перекрасилась из черного в рыжий?
— Могу предположить, что она хочет услышать, по крайней мере, что-то отличное от «мне все равно». А ты, наверное, сказал, что тебе все равно, какого она цвета, и что тебе надоело, что она постоянно его меняет. Это из-за этого вы разругались?
— Нет, конечно. Это я так, вспомнил. Просто мы разные, наверное, — добавил он, чуть помолчав, пока не загорелся красный светофор, как бы разрешив ответить.
— Помнится, лет пять назад ты говорил, что вы чуть ли не во всем похожи. Шутил еще, хорошо, хоть пола разного!
— С тех пор прошло какое-то время, — многозначительно произнес Митек.
— Не на столько большое, — возразил Ярик, — чтобы стать совсем другим человеком.
— Когда ты меняешься сам, это естественно. И происходит это не быстро, как правило. Когда люди вокруг меняются, это тоже нормально и плавно. Но когда люди меняются в твоих глазах, а это происходит внезапно, это даже пугает.
— Ну-у, — задумался Ярик. — Если люди изменились, то они, понятно, меняются в глазах других.
— А я не утверждаю, что люди изменились… Это трудно объяснить. Человек-то сам, может, резко и не изменился, но в какой-то момент ты вдруг начинаешь видеть его иначе. И все! Это для тебя уже как будто другой человек. Чужой человек!
— Просто так, вдруг?! — Ярик пытался подобрать что-то похожее в памяти, но беспричинность оказывалась слишком сильной степенью свободы. — Причина есть всегда! — попытался убедить он Митька.
— Так уж и всегда?! — не столько возразил Митек, сколько воспользовался возможностью увести разговор.
— Если ее нет, то это просто ты ее не знаешь. Или не осознаешь. Или не хочешь ее признавать, — рассуждал Ярик. — Так что, давай разбираться.
Ярик бегло глянул на своего пассажира и обратил внимание на его выражение лица. Митек не сразу ответил, а Ярик не стал сбивать его с мысли.
