Хотя она и подозревала, что это не так-то легко сделать. После того как маг вывел на чистую воду одного из слуг, рьяно ухаживавшего за доброй домоправительницей, Суржа беспрекословно верила каждому его слову. Да и как ей было не верить? Ведь признался же негодяй, что нравились ему вовсе не нежные глаза женщины, как он нашептывал ей на ушко, а ее пироги, а пуще того – обеспеченное положение и родство с всемогущими магами. Заку и признался, не обращая никакого внимания на то, что присутствовала при этом разговоре его несостоявшаяся возлюбленная, утиравшая злые слезы вышитым ромашками фартуком.
Слугу, разумеется, немедля уволили, а Суржа с тех пор водила всех пытавшихся за ней ухаживать мужчин на обязательное собеседование к племяннику. И с каждым разом все больше убеждалась, что, несмотря на устойчивое общественное мнение, меркантильных мужчин ничуть не меньше, чем женщин. Если не больше.
– Госпожа! – без стука ворвался в комнату молоденький прислужник. – Там в портальной что-то происходит!
Но Каруна и сама уже почувствовала неладное. Трещала от напряжения поставленная ею защита, допускающая в дом лишь несколько особо надежных друзей. Магиня ринулась к портальной и на лестнице столкнулась с двумя прислужниками, почти на руках несущими ее помощника Каска.
– Измена… – спекшимися в кровавую корку губами прошептал побледневший от потери сил маг. – Срочно в Кизард… там все, кто смог уйти…
Каруна сорвала с пояса кошелек для амулетов и трясущимися пальцами достала давно припасенный именно для таких случаев кулон, изготовленный и все время подзаряжаемый Заком. Надела его себе на шею, затем с хрустом вывернула невзрачный красненький камушек, положила на лоб Каска.
И замерла, погрузившись в мир чужих мыслей. Самая яркая, бившаяся на поверхности, была о том собрании магов, на которое второго помощника коменданта пригласили сегодня утром в спешном порядке. И о невыносимой тяжести и боли, внезапно навалившихся на беспечно рассевшихся по креслам магистров. О пронзительных криках извивавшихся коллег и о вспыхнувших вдруг заранее заготовленных защитных щитах, о существовании которых в зале Совета не подозревал никто из присутствующих… В этом месте Каруна только гордо усмехнулась. Прав был Хабер, заставивший их с сыном дать клятву о молчании, после того как они закончили ставить защиту.
Бегло просмотрела, как спешно коллеги строили порталы и как несколько старейших магов, исподтишка показав друг другу тайный знак, отправляли всех, кто находился поблизости, в Кизард. Лишь Дорисия и Рагдир уводили магов в академию.
Сняв камень со лба потерявшего сознание помощника, магиня замерла лишь на миг.
– Мы все немедленно уходим. Берите Нолочку, Тимку и сложите в суму магические вещицы и амулеты. – Выдав ровным голосом команду, Каруна бросилась к шкафу, где хранила наиболее ценные для магов вещи: амулеты, камни, пирамидки и самые сильные зелья.
Рика и Тала опрометью метнулись прочь, Суржа рванулась было следом, но остановилась, одернутая непривычно резким голосом снохи:
– А ты куда?
– Так хоть пирожков… и платье… – Но, наткнувшись глазами на ледяной насмешливый взгляд хозяйки дома, обессиленно опустила руки.
И действительно, какие уж тут пирожки…
– Я согласен простым матросом. И денег не нужно. Только миску гаша. – На крепких плечах туго натянута чужая рубашка, глаза смотрят открыто и встревоженно.
Да что ж они молчат-то? Неужели он так много просит? Эх, если бы они согласились поверить в долг до Харшада, он мог попроситься и пассажиром. В городе у него найдутся друзья, которые всегда одолжат любую сумму. А остаться здесь, на Арбене, когда друга увозят неизвестно куда… как потом смотреть ему в глаза? Это если еще найдешь.
– Откуда ты знаешь его тайну? – Старик поднял голову и внимательно уставился на Турсона.
– Какую тайну? – состроил невинное лицо моряк.
В его исполнении это выглядело так, словно матерый тигр попытался притвориться маленьким котенком. Танио не выдержал и хихикнул. Нет, ну вот зачем Заку это нужно, так мучить мужика? Ведь возьмет же его на шлюп, и оплату даст, и каюту выделит на двоих с его другом Баризом. Так и сказал бы все прямо. Иди, мол, не волнуйся. Нет, крутит чего-то.
«Потому, что он должен сам понять, что от меня никаких тайн у него просто не может быть. Иначе ведь будет пытаться как-нибудь обмануть. А мне это уже до змейства надоело. Они все тут потихоньку надеются, что когда я сплю, то их мыслей не слышу. А когда видят меня поблизости, начинают или молитву в уме читать, или детские считалочки», – отправил зятю мысленную отповедь маг.
«А о чем думают на самом деле?» – живо заинтересовался Танио.
«Тебе это не понравится».
«Почему?»
«Потому что большая часть думает, как бы вроде невзначай прижать в темном уголке Анюсю, и чтоб она при этом не сопротивлялась».
«Вот же гады! – действительно возмутился Тан. – А вторая часть… они-то хоть порядочные?»
«Нет. Мечты тех тебе не понравились бы еще больше», – мысленно усмехнулся Зак, а вслух объявил Турсону:
