Живо представив себе, как она там, в вышине, ничем не привязанная, вертит во все стороны любопытной головкой, удерживая в тонких руках тяжелую трубу, Хабер содрогнулся и с отчаянием застонал.
– Хаб, тебе что, плохо? – тут же донесся сверху встревоженный вопрос. – Иди немедленно ложись в постель, я скоро слезу и принесу отвар. Мне Гистон специально для тебя оставил.
И такая искренняя тревога прозвучала в ее голосе, столько участия и тепла обрушилось на стоящего под мачтой мага, что в его сознании что-то щелкнуло и прояснилось.
Истерически хихикнув, глава присел на низкие перильца, растроенно обхватив руками голову.
Великие боги! Девушка где-то там, в темной ненадежной вышине, абсолютно одна, непонятно за что и как держится, и вместо того чтобы визжать и ахать, еще и умудряется беспокоиться о нем. О дураке, который не сумел сразу распознать в ней единственную нужную ему женщину среди всех встреченных за последние двадцать лет красоток. И вот сейчас она рухнет оттуда и переломает себе все кости, а у Хабера от одной только мысли об этом начинают скрипеть зубы и болит в груди. Если он не придумает сейчас же, как вернуть ее на палубу, то вся его слава хитрого интригана не стоит и сухой коровьей лепешки.
– Анюся, ты можешь спускаться, – официально и слегка насмешливо объявил Хабер, изо всех душевных сил стараясь говорить непринужденно.
– Почему это? – В ее милом голоске отчетливо звучало недоверие.
– Они уже возвращаются. Только судно пока еще очень далеко. Ты все равно не увидишь. Понимаешь, в море все видно не так, как на суше.
– Знаю. Не такая уж дура. В пятом классе проходили. «Линия горизонта» называется, – недовольно пробурчала девушка, осторожно начиная спускаться вниз.
Вот же пакость. Оказывается, вовсе не врут те, кто утверждает, что подниматься наверх намного легче, чем спускаться. А она-то еще всегда сомневалась. Хотя, возможно, днем было бы легче. Можно было бы заглянуть вниз и определить, где же она потерялась, эта проклятая перекладина. К тому же руки уже устали цепляться за слишком толстые для ее пальчиков рейки. Так устали, что дрожащие пальцы еле держат, и разжимать их с каждым разом все труднее.
– Ани… ты как? – напряженно глядя вверх и замирая от непривычного страха, опасливо справился глава ковена.
И как только у него ума хватило пустить ее туда! Не мог сразу вырастить лиану и примотать глупышку к мачте, надежно и крепко. Или, еще лучше, к себе самому…
– Хорошо, – преувеличенно бодро отозвалась Анюся, а уже через пару мгновений обреченно сообщила: – Только падаю.
– Как «пада…» – Глава опрометью бросился к гамаку, и в этот момент на его голову свалилась медная труба, а следом и взвизгнувшая магиня.
– Хабер?.. Тебе плохо? – спросила Анюся, с опаской потеребив главу ковена, неподвижно обвисшего на неизвестно откуда взявшихся сетях.
Хорошо. Очень хорошо. Так замечательно он не чувствовал себя уже много лет. Даже наливающаяся над ухом шишка от капитанской трубы не в счет. Потому что залечить ее для природника с его стажем – пара пустяков. Особенно когда резерв пополняется с каждым звоном.
А вот стройная девичья фигурка, что так волнующе лежит на нем и с беспокойством ощупывает его замирающее от прикосновений тело… Да только ради этого маг готов был получить еще не одну шишку!
– Хаб! Ну очнись же ты! – В голосе Анюси начали звенеть слезы, и глава тяжело вздохнул, понимая, что пора уже прекращать изображать из себя собственные останки.
– Ты понимаешь, что чуть не убила главу Совета магов? – слабым голосом осведомился хитрец, приоткрывая глаза.
– Но я же не нарочно! Я тебе кричала – иди в каюту! А ты!.. – немедленно возмутилась магиня.
– А я плел этот гамак, чтобы ты не разбилась, если упадешь. И, как видишь, не зря, – оскорбленным тоном перебил ее Хабер, словно невзначай обнимая за талию.
– Так это… ты? Ой, Хаб, спасибо!.. – сразу прониклась пониманием девушка.
– Если хочешь называть меня коротким именем, зови Риль. Мое полное имя – Рихабриль, – доверительно сообщил маг, мягко, но настойчиво притягивая ее к себе.
– Но, может, не нужно? – неожиданно заупрямилась она.
– Как это «не нужно»? – Когда глава ковена хотел, то умел быть очень убедительным. – Жена имеет право называть мужа уменьшительным именем.
– Но я тебе вовсе не жена, – бдительно отодвигаясь, строптиво возразила Анюся.
– С какой стороны посмотреть, – с загадочной усмешкой пожал плечами маг.
Уж эту казуистскую уловку он придумал мгновенно. А она-то как блестяще прошла главную проверку! Из трех сотен его знакомых дам все три сейчас бросились бы Хаберу на шею и, осыпая поцелуями, принялись пылко уверять в вечной любви. Нет, отказываться от своего внезапного решения он вовсе не собирался, но ведь маленькое невинное испытание для выяснения истины никому не повредит?
– Как это… «с какой стороны посмотреть»? – недоверчиво фыркнула Анюся.
