Приобретут весь мир полностью

Ланни много думал об этом инциденте. Он знал, что играет в сложную и опасную игру, и он не хотел допустить никакой оплошности. Он напомнил себе, что он не работает на Руди Гесса и не должен ему ни помогать, ни говорить правду. Уикторпам он был чем-то обязан, но это было ничто по сравнению с тем, чем он был обязан делу свободы человечества. Благородная пара начала страховать себя от возможных потерь, но они не делали этого восемь месяцев назад, когда они всячески поощряли Ланни встречаться с Гессом и передавать их слова. Если теперь они изменились, то у Ланни не было никакой возможности дать знать об этом Гессу. Он, конечно, не собирался называть никаких имен или передавать какие-либо личные сообщения незнакомому мистеру Брэнскому, который выглядел, как «досрочно освобождённый».

Чем больше Ланни думал об этом эпизоде, тем более решительно приходил к выводу, что «Курвенал» с этого времени должен оставаться женщиной. Если Би-4 устанавливал ловушку для нациста номер три, то вероятно, что они наблюдали за ним в Мадриде и даже в Берлине. Если это так, то они знали, что сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт посетил дом Гесса и тайно встречался с ним в мадридском дворце. Они могли бы как-то узнать, что они обменялись паролями. И в этом случае они, несомненно, воспользовались бы этими словами, чтобы узнать, что из себя представляет этот много путешествующий американец.

Ланни уже поймали один раз в ловушку, и он твердо решил не попадать в другую. Чем больше он думал об эпизоде в Тулоне, тем яснее он понимал, что французское подполье имело шпиона в офисе адмирала Дарлана. Подполье получило сообщение о том, что адмирал пил бренди Перно с американским про-нацистом, выдававшим себя за искусствоведа. А адмирал дал этому опасному человеку рекомендательное письмо коменданту порта Тулон. На какое гнездо шершней наступил Ланни, он мог только догадываться. Партизаны, скрывающиеся на холмах и получающие оружие и амуницию, совершая налёты на правительственные грузовики, будут постоянно преследоваться правительственной полицией и войсками. Шпионов и доносчиков будет много, и, несомненно, будут казни во дворе военно-морской тюрьмы и убийства в качестве мести. Это была гражданская война, везде очень жестокая.

Как бы то ни было, Ланни слепо влез в нее, и он, конечно же, не хотел повторять ошибку. Пусть Би-4 и Nummer Drei ведут свою тайную войну и оставят агента президента в покое! Он вернется в замок Уикторп и будет играть на фортепиано для Фрэнсис и научит ее танцевать. Он составит компанию в игре в бридж Фанни Барнс, говорливой матери Ирмы, а также бедному инвалиду бывшему игроку на бирже брату Фанни, которого Ланни научили называть «Дядя Гораций». Время от времени, когда он испытывал волнение, он говорил себе, что все это пустяки, Руди Гесс, хотя и фанатик, но имел здравый смысл и понимал, что эта схема сумасшедшая. Или он расскажет об этом фюреру, а фюрер отправит его на организацию Национал-социалистической партии Югославии или Греции.

Ланни вернулся в замок. Из-за многочисленных постояльцев во время войны ему пришлось довольствоваться свободной спальней двухсотлетнего коттеджа, занятого Фанни и ее братом. Коттедж был «модернизирован» Ирмой вместе со всем остальным в поместье и имел две ванные комнаты, отделанные кафелем, телефон и надлежащее кухонное оборудование. Ланни мог запереться в своей комнате и читать, или выйти и включить радио и выслушать трагические новости из Юго-Восточной Европы. Когда Фрэнсис кончала ежедневные занятия, он играл с ней в крокет или учил ее теннисным ударам. Он мог получить больше времени с ней, согласившись говорить по-французски, потому что тогда это был бы урок. Его радость общения с ней он объяснял, что она была единственной женщиной, которую он знал, которая не хотела выходить за него замуж или заставить его жениться. Даже Ирма сделала пару заходов найти для него подходящую жену!

Когда в разгар войны его беспокоила совесть, он говорил себе, что доложил Ф.Д.Р. все, что знал. Он намного опередил игру, и теперь должен подождать, пока Гитлер сделает следующий шаг. Что касается интриг против Рузвельта, то его шеф сказал, что ему не нужно беспокоиться. Полем Ланни была Европа. И, кроме того, никогда не знаешь, кто появится в замке Уикторп. В выходные здесь было лучше, чем сидеть на заседании британского кабинета. Приходили всевозможные люди и приносили всевозможные новости, и секретный агент любого правительства в мире заплатил бы высокую цену за возможность здесь присутствовать.