Так продолжались до пятницы, 9 мая 1941 года. День, когда газеты были полны сообщениями о дебатах в Палате общин, где «Винни» получил вотум доверия 447 к 3, что казалось пощечиной в лицо замка Уикторп. Ланни читал новости из Нью-Йорка и Вашингтона, как правило, довольно скудные. В газетах цитировали военного министра, который обещал щедрую помощь Британии. Также президент Рузвельт попросил Конгресс выделить средства на строительство пятисот бомбардировщиков. Это займет два года и обойдется в миллиард долларов, оппозиция возражала. Они называли это «совершенно ужасным».
Чтение Ланни было прервано служанкой, приносящей утреннюю почту в коттедж. Для него было только одно письмо, незаметный конверт, адресованный незнакомой рукой. Открыв его, он обнаружил простой лист бумаги с четырьмя рукописными словами, из-за которых его сердце сильный забилось. «Я прибываю, Курвенал». Слова были английскими и почерк тоже. Но записку писал не сам Гесс. А тот, кто был одним из его агентов в Англии. Возможно, «Брэнском». Заместитель фюрера, возможно, приказал ему по радио или с помощью одного из тех методов, которые использовали нацисты, таких как реклама в газетах Швеции, Испании или Португалии, которые регулярно приходили в Великобританию. Реклама выглядела невинно, но она была кодом. Письмо было отправлено по почте в Лондон накануне, но на нём не было даты, и никто не мог догадаться, как долго сообщение шло до Лондона. Ланни мог думать, что Гесс мог лететь уже сегодня вечером!
Он вышел и прошёлся, обдумав всё. Затем он отправился в замок, где обнаружил графа Уикторпа в своем кабинете, занятого с секретарем. Ланни сказал: «Есть кое-то срочное, о чём я должен поговорить с тобой и Ирмой». Седди сказал секретарю попросить жену спуститься вниз. И теперь все трое заперлись в кабинете. Седди в гольфах и мужской спортивной рубашке с короткими рукавами, Ирма в парчовом японском кимоно с волосами, заплетёнными в две длинных темных косы. Она никогда не пришла бы в таком виде, но ее муж скомандовал немедленно.
Ланни не терял слов в предварительных комментариях. — «Я только что получил записку о том, что Рудольф Гесс прибывает в Англию».
«В Англию!» — повторил ошарашенный Седди. — «Зачем?»
— В основном, в надежде увидеться с тобой, он полетит в безоружном самолете и приземлится где-нибудь на твоих охотничьих угодьях в Шотландии. Он хочет, чтобы ты был там и встретил его.
«Боже!» — воскликнул благородный граф.
«Ради мира на земле и доброй воли к людям», — возразил другой. — «Он рассчитывает привлечь тебя в помощь в этом деле».
— Этот человек сумасшедший, Ланни? Или ты?
— Он может быть немного сумасшедшим, так как большинство людей, которые хотят прыгать парашютом в случае необходимости.
— Он рассказывал тебе об этом заранее?
— Он объявил мне это в Мадриде, я сделал все, что мог, чтобы отговорить его. Я сказал ему, что он будет военнопленным.
— Он будет расстрелян!
— Нет, он будет носить форму, и его самолет будет безоружным.
— Почему ты не сказал нам об этом раньше, Ланни?
— Я не воспринимал это всерьез. Мне казалось, что мне удалось отговорить его, и я был совершенно уверен, что фюрер не допустит этого.
— Значит, фюрер знает об этом?
«Как обстоит это дело, я не могу быть уверен. Это все, что у меня есть». — Ланни передал письмо своему другу, а он и Ирма изучили его. — «Курвенал — это кодовое имя, которое взял Руди, для того, чтобы я знал, что если он послал бы какое-либо сообщение, то оно подлинное. Он сказал, что у него есть агенты в Англии». Ланни решил, что не стоит упоминать «Брэнскома».
«Что именно этот человек ожидает от меня?» — спросил Седди.
— Он хочет, чтобы вы с Ирмой взяли меня и Фрэнсис в увеселительную поездку и были в охотничьем домике, чтобы встретиться с ним, когда он придет.
— И для чего?
— Проконсультироваться с ним о том, как принести мир между его страной и вашей.
— Он думает, что у меня есть такая власть?
— Он думает, что ты являешься центром группы людей, которые имеют большое влияние. Понимаешь, Седди, я уже несколько лет кормил его этой идеей, чтобы заставить его говорить. Ты знал об этом и принимал ту информацию, которую я приносил. Конечно, я никогда не предвидел возможности такого развития, как это. Тогда я не мог поверить, и сейчас я не могу в это поверить.
— Это поднимет скандал, если это случится, Ланни. Этого не удержать в секрете, и это очернит нас на всю жизнь.
— Я не понимаю, почему ты ждёшь таких результатов. Ты никогда не встречался с Гессом, не так ли?
— Никогда в жизни.
— И ты не хочешь ехать в Шотландию, я так понимаю?
— Я не хочу!
— Хорошо, тогда сиди тихо, и пусть правительство разбирается с Руди. Может быть, он не упомянет тебя. Если он это сделает, просто скажешь, что ничего не знаешь об этом. Ты с ним не общался и его идеям не сочувствуешь. Это выведет меня из дела так же, как и тебя.
— Предположим, он упомянет
