Приобретут весь мир полностью

— Это вопрос фразеологии, мистер Фордайс, адмирал Дарлан и маршал Петен рассказывали мне, что они думают. И когда я приезжаю в гости к моей маленькой дочери в замок Уикторп, я вижу, что гости хотят узнать, что эти важные французы сказали мне. Естественно, я не отказываюсь говорить. Я верю в мир и взаимопонимание, и говорю так, куда бы я ни пошел. Если вы думаете, что я платный агент, позвольте мне сообщить вам, что я никогда не получал ни одного фартинга, ни одного су, ни одного пфеннига за то, что вы называете 'политическими сообщениями'.

— Но вы продаете произведения искусства политическим деятелям и получаете от них большие гонорары?

— Я получаю обычную 10-процентную комиссию от продаж, в основном от покупателя, и никогда с обеих сторон. Как правило, мои клиенты — богатые американцы, и они платят комиссию. Когда герр Гитлер попросил меня найти ему пару картин Дефреггера в Вене, он заплатил комиссию. Это было до войны.

— Вы говорили о продаже картин Марселя Дэтаза.

— Марсель был вторым мужем моей матери и умер в битве за Францию двадцать три года назад. Он оставил пару сотен картин, которые являются совместным имуществом моей матери, моей сестры Марселины и меня. Я продавал их по мере возможности.

— У нас есть информация, что Марселина Дэтаз танцует в ночном клубе в Берлине. Неужели это так?

— Она танцевала там. Что она делает в данный момент, я не знаю.

— Вы видели ее, когда вы были в Берлине?

— Мне сказали, что она где-то рядом с восточным фронтом со своим другом капитаном Оскаром фон Герценбергом. Я не доволен этой дружбой и не пытался ее увидеть.

— Но вы видели ее в Париже, где началась эта дружба?

— Оскар является сыном графа фон Герценберга, который был связан с посольством Германии в Париже и которого я знаю в течение некоторого времени.

Да, действительно, они проделали большую работу по этому сыну президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт, и было очевидно, что они относились к нему с большим подозрением. Ланни спрашивал себя, откуда у них были данные. От Седди и Ирмы? От Гесса? От лорда Бивербрука? От кого-нибудь из многочисленных гостей в Уикторпе в предыдущий уик-энд? Можно предположить, что, по крайней мере, один из них станет информатором, сообщая БИ-4 о действиях клики умиротворителей. Кроме того, многие общественные деятели бежали из Парижа в Англию, и это тоже могло быть использовано для получения информации британскими властями.

До сих пор мистер Фордайс избегал проявлять какой-либо особый интерес к отношениям Ланни с Рудольфом Гессом. Но Ланни мог быть уверен, что это является причиной расследования. Поэтому он рассказал о заинтересованности заместителя фюрера в парапсихологических вопросах и о том, как они вместе были на сеансе у известного профессора Профёника в Берлине и как Ланни привозил польского медиума мадам Зыжински в Берхтесгаден для проведения сеансов. Сеансы произвели большой эффект. В них участвовали многие из умерших нацистов и предшественников нацистов: Бисмарк и Гинденбург. Грегор Штрассер, убитый во время Ночей длинных ножей. Дитрих Эккарт, закадычный друг фюрера, чей бюст установлен в Braune Haus в Мюнхене.

«Итак, основа вашей дружбы с Гессом — это духи, мистер Бэдд?» — Подразумевалась ли в этом вопросе небольшая ирония?

— Я не говорю, что они духи, мистер Фордайс, они называют себя духами, но я всегда стараюсь заявить, что я не знаю, кто они. Они появляются, и они говорят то, что медиум не может, как правило, знать. Для меня это психологическая тайна, и я хочу, чтобы какой-нибудь ученый выяснил, кто они такие, и рассказал бы это мне.

— Вы думаете, что Гесс такой ученый?

— Увы, нет, я боюсь, что он жертва обмана. Мой интерес к нему объясняется тем, что он так горячо желает взаимопонимания с Великобританией. Вы, несомненно, знаете, что он родился в Александрии и получил английское образование.

— Да, у нас есть досье на него.

— Я не знаю, знаете ли вы, что Гесс сказал мне, что фюрер решил напасть на Россию в следующем месяце, и он, то есть Гесс, безумно захотел достигнуть урегулирования с Англией до этого времени. Он зашел так далеко, что сказал, что может прилететь сюда, чтобы связаться с друзьями, которые сочувствуют его идеям.

— Что вы ему сказали по этому поводу?

— Я сказал ему, что это фантастическая идея, и я боялся, что его расстреляют. Он ответил, что прилетит в форме и в безоружном самолёте.

— Вы говорили об этом кому-нибудь в Англии?

— Мне рассказали это с обязательством сохранения в тайне. Я не воспринимал эту идею всерьез. Я имею в виду, я не думал, что он это сделает. Если бы он был безоружным, он не мог причинить никому никакого вреда, кроме самого себя. Интересно, он теперь случайно не прибыл?

— Мне не разрешают отвечать на вопросы, мистер Бэдд, но если вы читаете газеты, вы можете получить ответ на свой вопрос завтра утром.