Ланни мог представить, что его отец и мачеха тоже обсуждали этот случай. Поскольку он, очевидно, не собирался жениться на Лизбет, то надо дать шанс Пегги Ремсен. Но не должно быть намека на то, что у кого-то была такая идея. Они должно быть все заинтересованы старыми мастерами, и, возможно, Ланни отвезет Пегги в Нью-Йорк и сопроводит ее по Музею искусств Метрополитен, который она хорошо знала, но всегда могла узнать лучше. По этой причине ей стоило бы взять у школы пару выходных дней и позволить Эстер пригласить ее на обед, пока Ланни был там, и посмотрим, что из этого выйдет. Так работает брачный рынок в изысканных и элегантных кругах. Нет школ, где этому учат, но леди каким-то образом могут получить хорошее образование в этом, и это первое дело всех матерей, бабушек и тетушек. — «Никогда не женись на деньгах, но отправляйся туда, где водятся деньги!»
Если Ланни хотел посещать дом своего отца и пользоваться машиной своего отца, или, если бы он не хотел быть отшельником, то он должен был играть свою роль в этой игре. Он был так же хорош для Пегги, и у него было все, что должна была иметь современная молодая женщина. Внешность и одежда, манеры и речь, даже чувство юмора. Когда ее бдительная тетя предположила, что Ланни мог бы высказать ей свою точку зрения на экспозицию Музея Метрополитен, Ланни почувствовал себя должным образом польщённым. И они выработали обширный план. Он отвезёт ее в Нью-Йорк на следующее утро, и они проведут день в музее, а затем поужинают и отправятся на шоу, и он отправит ее ночным поездом в Бостон. После обеда Эстер вытащила своего пасынка и вложила в его руку пятидесятидолларовую купюру и отказалась принять её обратно. Это был ее план, настаивала она. Она планировала это, и ему пришлось бы купить билет Пегги в спальный вагон, а также все другие расходы. «Разве она не симпатичная девушка?» — спросила тетя, в хорошем обществе это означало: «Почему ты не женишься на ней?»
Женись, женись, женись! Никто не позволил бы Ланни быть одному! Здесь была молодая женщина, с которой было бы приятно смотреть на картины, если бы она была довольна этим. Она была хорошо подготовлена, и ее мнение было тем, что было принято в целом, но она была восприимчивой, и её можно было бы выучить. С ней было приятно прогуляться по длинным галереям огромной сокровищницы искусства Нью-Йорка. Этот музей, как правило, покупал произведения умерших художников, и это был безопасный способ. Они должны были платить более высокие цены, но избегали плохих покупок и, возможно, выгадывали в долгосрочной перспективе. Ланни спрашивал мнение своего компаньона об этой работе и о той, а затем осторожно предлагал новую точку зрения и наблюдал за ее реакцией. Несмотря на то, что она никогда не станет куратором музея, она будет коллекционером и покровителем, поэтому стоило бы направить ее и дать ей смелость использовать собственное суждение.
Но должны ли кураторы и покровители искусства выходить замуж? Видимо так! Ланни мог быть уверен, что Эстер обсуждала его как возможную партию, и что Пегги смотрела на него и обдумывала, как он это делал с ней. Жизнь была реальной, и жизнь в Новой Англии была серьезной, и искусство живописи и драмы было бы напрасным, если бы оно не способствовало созданию семьи и приведению нового поколения в мир. Если бы Ланни думал, что он не может быть хорошей парой племяннице своей мачехи и никогда не размышлять о браке, он обнаружил бы, что совершил ту же ошибку, что и в случае с Лизбет Холденхерст.
Он сыграл идеального джентльмена и выплеснул сокровища своих знаний. Он накормил ее и взял ее на правильную постановку, которую не так легко найти в Нью-Йорке. Конечно, в ней шла речь о любви и браке, и они обсуждали это в свете современных правил. Ланни сказал: «Я был женат один раз, вы знаете, что моя бывшая жена теперь графиня, что ей подходит гораздо лучше». Когда его собеседница спросила: «И вас это устраивает?» он ответил: «У нас прекрасная маленькая дочь, и когда я приезжаю в Замок, мы говорим о ребенке и о мировой политике и никогда о прошлом». Это был вежливый способ уклонения, и Пегги была достаточно умна, чтобы это понять. Она назвала бы его «непроницаемым» и решила, что он интригующая личность.
Такси отвезло их на Центральный вокзал. Бесполезно пытаться использовать свой собственный автомобиль в этой театральной толкучке. Ланни посадил её в поезд. Дружеское рукопожатие и заверения в том, что у них обоих был восхитительный день. И затем он шёл пешком, думая, как это быть мужем Пегги Ремсен. Где и как они будут жить? И что она будет делать во время его долгих путешествий по художественным командировкам? И поделится ли он с ней своей политической тайной? И как она воспримет его розовые взгляды?
