Приобретут весь мир полностью

Затем он рассказал о маршруте, на котором не было земли и хорошей погоды, что, конечно же, не было военной тайной. Были туманы, и все, что мог сделать ваш пилот, — это следить за лучом. Ему помогал пилот-робот. Американцы назвали его «Железным Майком», а британцы «Джорджем». Всегда будет лед, и радио даст вам «уровень замерзания», ниже которого нельзя лететь. У Пан-Ам была своя система полётов, которой она гордилась. Она называется «кривой Howgozit (Каконолетит)», синтез пяти кривых, показывающих пройденные километры в сравнении с количеством литров потребляемого топлива, количеством литров по сравнению с часами полета и т. д. На основе этой диаграммы капитан определил так называемую «Точку не возврата». И если цифры были опасными, он разворачивался назад, прежде чем эта точка была достигнута.

«Вы когда-нибудь попадали в аварию?» — спросил путешественник.

— Однажды в открытом море. Я провел семнадцать часов на резиновой лодке, прежде чем нас нашел Дамбо.

— Что такое Дамбо, если это не секрет?

— Разве вы не видели кинофильм про слона, который научился летать, размахивая ушами? У летающей лодки большой неуклюжий корпус, и мы смеемся над этим, но поверьте мне, он прекрасно выглядит, когда промокнешь, а пальцы рук и ног начинают замерзать.

«Вы летаете этим маршрутом всю зиму?» — захотел узнать путешественник.

— Мы не думали, что сможем, но теперь мы это делаем, потому что мы должны. У нас есть тактика, которую мы называем 'действуй по давлению'. Мы не пытаемся следовать вокруг большоого круга и не пробиваемся сквозь штормы, мы получаем непрерывную информацию о зонах высокого и низкого давления и работаем с ними. Мы узнали, что в зоне низкого давления ветер дует против часовой стрелки, если смотреть из середины зоны, в то время как он дует по часовой стрелке в зоне высокого. Поэтому мы подкрадываемся к тому месту, где ветер подтолкнет нас.

Путешественник сказал: «Около двухсот лет назад был английский поэт, который предсказал что-то подобное. Он писал о герцоге Мальборо, который был предком Уинстона Черчилля:

«Он спокойный и безмятежный с неистовым ветром управится.

По приказу Всемогущего направит ураган и в вихре явится» [70].

«Это по делу!» — воскликнул штурман. — «Где вы только находите такие вещи?»

Словоохотливый летчик поднялся, заметив, что он прилетел на запад и голоден раньше времени. Он ушел, и его место после некоторого перерыва занял высокий джентльмен в возрасте Ланни в коричневом деловом несколько помятом костюме. Он нервно пережевывал сигару. Время от времени он сплёвывал, а затем глотал, и его адамово яблоко вылезало из воротника его синей рубашки. «Мне не нравится эта проклятая погода», — сказал он. «Посмотрите на это», — и он указал на низкие скалистые хребты Ньюфаундленда, с которых только что сошёл утренний туман, и уже наползал вечерний туман.

«Да», — ответил Ланни. — «У них здесь Гольфстрим и холодный воздух, и это вызывает много тумана».

«Не возражаете, если я буду говорить?» — спросил незнакомец.

— Ничуть.

— Меня зовут Аглунд.

— А меня Харрисон.

— Вам нравится эти полёты?

— Я вынужден был к ним привыкнуть.

— Я никогда не был наверху, и я бы поклялся, что никогда не буду. Они хотели, чтобы я летел сюда из Кливленда, но я прибыл на поезде и корабле. Самая проклятая захолустная железная дорога через этот остров или что бы это ни было. Самая бедная страна и народ, которых я видел с тех пор, как я покинул Джорджию.

— Они живут рыбной ловлей и лесозаготовкой, а это тяжелый труд.

— Полагаю, что так. Мне сказали, что они не смогли выплатить проценты по своим облигациям, поэтому они задолжали британскому правительству и потеряли свою конституцию.

«В самом деле?» — сказал Ланни. — «Я этого не слышал. Деньги правят».

— Деньги не заставили бы меня прибыть сюда в этот забытый Богом холодильник и улететь в метель.

«Что же тогда?» — спросил Ланни, любезно улыбаясь.

— Я специалист в области станков, и меня просили приехать и помочь британцам научиться работать на одном из наших тяжелых прессов. Я надоедаю вам?

— Совсем нет, если это не военная тайна.

— Это не военная тайна, что я нервничаю как дикий жеребенок. Можно подумать, что со мной что-то не так, но вчера ночью со мной произошёл случай, который заставил меня испугаться. Мне пришлось спать, сидя в поезде, и, возможно, что-то с этим связано, во всяком случае, у меня был кошмар, и я, похоже, не могу избавиться от него.

— Что это было?

— Вы когда-нибудь слышали о том, что сны сбываются?

— Да, конечно, это обычная вещь, старая, как мир.

— Тогда Вы не подумаете, что я какой-то псих?

— Совсем нет. Я читал о таких предметах, и они меня интересуют.