Ланни вернулся в Нью-Йорк на поезде, а через два дня он получил уведомление о том, что его паспорт был готов. Он позвонил своему отцу, который устроил ему проезд на Клиппере в Лиссабон. На эти огромные летающие лодки сейчас было трудно попасть. Там места занимали британские офицеры и бюрократы обеих стран. Но Робби позвонил Хуану Триппе, президенту
Старый шельмец, возможно, мог получить место и до Рождества, если бы попросил об этом, но он хотел, чтобы Ланни провел отпуск с семьей. Думал ли он удержать его вне опасности на несколько дней дольше? Или он говорил с Эстер, и ему сказали, что Пегги проявляет живой интерес к своему кузену, и что, если он останется и побудет на праздничных торжествах, то сможет понять, какой она была приятной молодой женщиной? Ланни задавался вопросом, не думал ли его отец «о той немецкой женщине», которая много лет преследовала мысли Бьюти. Бьюти не знала, что Ланни был женат на этой женщине, и что нацисты убили ее в одном из своих застенков. Робби, возможно, думал, что Ланни все еще связан с ней, и что, если его можно заинтересовать подходящей девушкой, то он может поселиться в Ньюкасле или Нью-Йорке.
Во всяком случае, Ланни остался до тех пор, как ему было указано, и не слишком беспокоился, потому что лучше угождать своим друзьям, чем обижать их. Он танцевал с Пегги Ремсен, потому что было бы грубо избегать ее, и она пришла на обед, потому что Эстер пригласила ее, когда там был Ланни. Мачеха предложила, чтобы он взял девушку прокатиться по прекрасному зимнему пейзажу на холмах Коннектикута, и Ланни согласился. Он сам любил зимние пейзажи. Он рассказывал истории о коллекциях старых мастеров и о политических интригах старой Европы. Такие подробности были пригодны для девственных ушей. Когда она спросила, не считает ли он нацистов отвратительными людьми, он объяснил, что в Европе существуют различные злые силы, которые пытаются бороться за власть, и иногда бывает трудно сделать выбор между ними.
Тем временем ужасная бомбардировка Британии продолжалась ночь за ночью. Это был один город, потом еще один, и огромную растянувшуюся столицу редко щадили. Ночи были длинными, и это было время смерти и разрушения. Одним из результатов этих бомбардировок были телеграммы и телефонные звонки, осаждавшие Робби Бэдда, и гости из Вашингтона и из-за границы. Им нужны самолеты, больше самолетов, еще больше самолетов. Они хотели, чтобы Робби отбросил осторожность и расширился, и, когда он пытался защитить интересы своих акционеров, его посчитали упорным реакционером. Сколько будут стоить акции любого американского завода, если Великобритания падёт?
Военные из обеих стран держали Робби с утра до ночи, рисуя картины бедствий, которые они предвидели в результате стремительного развития воздушной войны. Если Гитлер захватит Британию, он наверняка получит Гибралтар, а затем Дакар на западном выступе Африки. Они повторили свой стратегический вопрос. Что им помешает высадить армию десантников оттуда в восточную Бразилию? И когда у них там будет авиабаза, разве вся Южная Америка не окажется в их милости? И что мы можем с этим поделать? Они смогут летать на своих бомбардировщиках и уничтожить Панамский канал. Это разрезало бы Америку пополам. Мы станем двумя нациями, сражающимися в двух войнах: с Германией и с Японией.
Был предел упрямству даже у Робби Бэдда. У правительств была власть. Британское и американское правительства стали для всех практических целей одним целым, когда Черчилль и Рузвельт разговаривали по телефону каждую ночь. Они могли бы экспроприировать
Они были так напуганы, что даже Робби испугался и сказал сыну: «Полагаю, тебе лучше пойти туда и узнать, что собирается делать Геринг». Необыкновенная уступка.
