— Так как, помогает? — повторяет врач, пока Светлана возится с капельницей.
— Пока не очень... Но мне в областной больнице сначала гемодез капали, а потом — эссенциале. Вот тогда я сразу какой-то прилив сил ощутила... Там, между прочим, всем чернобыльцам это делали и с больничными медикаментами, а не со своими…
Врач занервничал, уловив пристальное внимание всей палаты.
— Я же сразу сказал, что это средство вам не поможет, хоть и не повредит... А остальным в нем нет необходимости...
— Да, нам, конечно, нет необходимости!.. Мы можем и таблетками давиться, — взрывается, бледнея, Михайлина Васильевна. — Это только для своих да для блатных у вас все есть...
— Ну, что вы такое говорите, Михайлина Васильевна?!. — забеспокоился врач.
— А то и говорю, что есть!.. До Ирины здесь лежала теща главврача, так чего ей только не капали... И лечили ее, небось, не от старческих болезней, а от «лучевого поражения» — в киевской квартире... А мы все — хроники, конечно... Зачем на нас дорогие лекарства тратить?!..
— Ой, девчата, — пытается отшутиться врач, щупая живот Ирины, которая иногда вздрагивает и ойкает, — к вам и заходить страшновато, все-то вы знаете!.. Ох, и язычки у вас, я вам скажу...
— Александр Васильевич, дорогой, — с трудом произносит Ирина, а вы нас не бойтесь!.. Вы нам честно скажите... Ну, почему во всем мире считают, что случилась глобальная чернобыльская катастрофа, что последствия тяжкие... А у нас все хорошо, да?.. Самая лучшая авария в мире?!.. И вы тоже так считаете, что нет никаких последствий?!.
— Ой, я вам уже говорил, что все эти ваши анемии, гастриты, холециститы и прочее — у вас или уже были, или были бы чуть позже… Но сильный стресс все эти хронические недуги проявил...
— Ну, вот, слышали?!.. Что я говорила?!. Но неужели вы думаете, что у нас до аварии у всех была безоблачная жизнь без стрессов и забот?!. — горячится Михайлина Васильевна.
— А во время войны, — добавляет Светлана, — бомбежки, горе, страх, смерть… Да у каждого тогда был постоянный, ежедневный стресс, однако печень у всех не болела…
— А 33-й, 37-й год?.. Да, Господи, вся наша история — сплошные стрессы, — поддержала их Ирина.
— Ладно, вас не переспоришь!.. Оставим это, — поднимается врач. — Лучше скажите мне, какие у кого жалобы сейчас... У вас, Михайлина Васильевна, вчера, я слышал, острый криз был? — подходит он к рассерженной пациентке, садится на край кровати, слушает ее, щупает пульс.
— Был, да вас не было...
— Но ведь дежурный врач вам помог, не так ли?..
— Так мне и «скорая» дома помогает... Вот выпишете меня на следующей неделе, и что я в таком состоянии с двумя больными детьми делать буду?!..
— Не скажите. Немного мы вас все-таки подлечили!.. Витамины прокололи, кокарбоксилазу, алоэ... Просто сразу вы не ощущаете улучшения, — переходит он к Светлане. — А у вас какие жалобы, девушка?! — иронично спрашивает он.
— Знаете, доктор, у меня постоянно кружится голова и тошнит... Должно быть, у меня врожденная или хроническая беременность?!.. — в тон ему отвечает Светлана, насмешливо прищурившись…
Огромная столовая ВНЦРМ, больше напоминающая столовую санатория, нежели больницы, словно улей, наполняется гулом все прибывающих больных, занимающих свои места за пронумерованными столиками. Звенит посуда, громко двигаются стулья. Между рядами живо снуют официантки, толкая перед собою тележки, заставленные тарелками с супом, картофельным пюре с жареной рыбой и компотом.
За столиком № 65, к которому подходят Ирина и Михайлина Васильевна, уже сидят два молодых человека: один в цветастой больничной пижаме, другой при полном параде — в строгом сером костюме с орденскими планками на груди.
Женщины, кивком поздоровавшись с ними, садятся за столик.
— Куда это ты собрался, Сашко? — спрашивает Михайлина Васильевна, снимая с подкатившей тележки свою и Иринину обеденные порции.
— Это для Василия, — шепчет ей Ирина, переложив рыбу со своей тарелки на салфетку.
— В ЦК поеду, — нервно отвечает рыжий, веснушчатый Сашко. — Ну, смотрите, можно столько таблеток поедать ежедневно? — достает он из кармана полную горсть разноцветных и разнокалиберных таблеток. — Если бы я все их глотал, давно бы цирроз печени заработал…
— Мы с Сашком на одной шахте вкалывали — здоровыми были!.. Он еще и Афган прошел, не жалуясь на здоровье!.. А после Чернобыля — сразу хрониками стали!.. Год уже по больницам валяемся… — поддержал товарища худенький Иван.
— Приятного аппетита, мальчики! — старается вернуть внимание соседей к трапезе Ирина.
— Правильно, — поддержала ее Михайлина Васильевна. — И не спеши так, Саш, спокойно поешь и пойдешь в ЦК... Тебе силы нужны и спокойствие...
