Ветра севера несут смерть в славный город Эйкдам! Мэр убит, его дочь – главная подозреваемая – исчезла. Всякая шваль повылезала из темных углов. Новый мэр всем сердцем желает наказать виновных и укрепить свою власть. Но, словно кость в горле, для него расследование молодого барда и специального констебля. Эти двое вместе с ворчливым котом бредут своей дорогой к заветной цели – спасти город.
Стрелки часов давно перевалили за полночь, но господин ван Мейер не спал. Последние пару недель этот немолодой уже человек завёл привычку листать за столом книги отчётов, нервно хлебая вино и совершенно не обращая внимания, луна или солнце за окном. Он даже не ездил в Магистрат, проводя почти всё время в кабинете своего особняка. Наверное, когда ты главный человек в республике, ты можешь себе это позволить.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! – завопил Консул Лудестии, резким движением руки сбросив на пол кипу бумаг. – Опять всё сходится! Сволочи!!! Какие же вы все честные!
Ван Мейер вскочил на ноги и заметался по кабинету. Остановившись возле стола, он залпом осушил кубок и швырнул его в открытое окно.
– Ничего не остаётся… – обречённо пробормотал он. – Придётся проверять своих… Прости, Флорис, но моя дочь важнее нашей дружбы. Видит Всевышний, я не хотел… Но деньги из воздуха не появятся. Если мне придётся сгноить тебя в тюрьме, чтобы успокоить этого северного пса, я пойду на это.
Консул уверенно направился к высокому стеллажу, заваленному книгами и свитками, когда резкий порыв ветра едва не вынес дребезжащую оконную раму.
– Да что ж такое! – всплеснул руками мужчина и, развернувшись, собрался закрыть окно. Он даже не успел удивиться, когда бросившаяся на него чёрная тень зажала ему рот. Что-то холодное пробило бок, но холод сразу же сменился теплом.
Жизнь вытекала быстро, алой струёй обагряя оранжевый камзол.
Убийцы в чёрном переглянулись. Тот, что стоял впереди, указал на дверь и, перешагнув через бездыханное тело, бесшумно двинулся вперёд. Второй ни на шаг не отставал от первого.
Крадучись, они пересекли коридор и остановились у картины, изображающей Великого Эйкдама верхом на коне. Первый толкнул ближайшую дверь.
На мгновенье он замер. Второй удивлённо протиснулся вперёд и повёл себя точно так же, как и напарник. Убийцы одновременно резко развернулись и побежали обратно.
– Бахза! – прошептал первый.
Второй, проследив за его рукой, увидел светлые локоны, быстро скрывшиеся за перекрывающей половину коридора распахнутой дверью.
Затем незваные гости услышали громкие всхлипывания.
Влетев в кабинет Консула, мужчины увидели оставленный ими же труп. И лишь секунду спустя первый заметил кота. Сидящий на подоконнике зверь гневно взглянул на них и выпрыгнул в открытое окно.
Ласковый летний ветер приносил с моря крики чаек и запах рыбы. Одиночные повозки и целые караваны непрерывным потоком струились по укатанному тракту.
Мимо телеги, гружёной пыльными мешками, пронёсся всадник. Ловко сманеврировав, он обошёл запряжённую двойкой карету и пролетел мимо плетущегося дилижанса.
– Вот лихач-то! – подскочив на козлах, возмутился юноша с кучерявой бородкой.
– А чего ж не полихачить-то? – сверкнув гнилой улыбкой, изумился сидевший рядом с ним старик-возница. – У нас в Лудестии лучшие дороги на континенте. Вот всякие залётные и носятся, как испуганные зайцы. Эх, мне б мою молодость, я б показал этим выскочкам, что такое скорость!
Юноша ничего не ответил, лишь добродушно усмехнулся и, подняв голову, уставился вдаль.
– Чего нового в Эйкдаме? – помолчав, спросил он, разглядывая маячащую на горизонте городскую стену.
– О-о-о, – озадаченно протянул старик. – Ужель не слышал?
Молодой человек непонимающе взглянул на возницу и покачал головой.
– Удивительное дело… – пробормотал пожилой лудестианец и спустя пару мгновений возбуждённо произнёс: – Две недели назад, когда я собирался в рейс, весь город на ушах стоял. Подумать только! Мэра убили в его собственном доме! К тому же его дочурка, леди Розамунда, исчезла! В Эйкдаме на каждом углу об этом судачили. Да и в других городах тоже. Странно, что ты этого не слышал.
– Погодите, – изумлённо выпалил юноша. – Мэр Эйкдама же Консул всей Лудестианской Республики? Ну, то есть был…
– Так и есть. Был.
– А…
Очередной вопрос юноши прервал робкий стук, донёсшийся из кареты.
– Извините, пожалуйста, – еле слышно промямлил кто-то. – Не могли бы вы остановить здесь? Хочу немного пройтись пешком.
– Ох ты ж, все бесы Преисподней! – от неожиданности едва не выронил поводья старик. – Совсем забыл про него…
Дилижанс остановился у обочины, и через несколько секунд на пыльный тракт спустился единственный ехавший внутри пассажир. Им оказался молодой человек со светло-русыми волосами, немного детским лицом и задумчивыми голубыми глазами – типичный лудестианец.
Макушку юноши от солнца защищал выцветший малиновый берет. Другую его одежду скрывал от глаз огромнейший походный плащ цвета пыли. Казалось, что если этот плащ постелить на землю, то на нём вполне можно будет накрыть обед для небольшой армии.
Левую руку незнакомец тоже скрывал под плащом. Очевидно, он держал в ней что-то весьма габаритное. Поправив лямку перекинутой через плечо сумки, он вежливо поклонился вознице и, задрав голову, уставился на небо.
– Странный какой-то… – проворчал старик, трогаясь с места.
