– Не может, – покачал головой Туранов. – Форточник если начал говорить, то скажет все, без утайки. Знает, что бывает, когда недоговаривают.
– Значит, Сивуху убили не игроки.
– Может, просто Форточник не заметил. Или случайно вашего клиента замочили. Поселочек тот еще. Столкнулся он ночью на улице с кем-нибудь, языком зацепился, а там слово за слово – и перо в бок.
– Все может быть, – согласился Маслов. – Но мне другой вариант больше нравится. Некто сидел в засаде около катрана и ждал Сивуху.
– А почему около катрана? – спросил Туранов. – Почему не в городе?
– Потому что знал, что аферист будет на катране. А городского адреса не знал.
– И кто это мог быть?
– Какие-то старые счеты, – предположил Павлюченков. – Скорее всего, кто-то из обманутых.
Туранов задумался.
– В принципе версия годная. Список потерпевших у нас есть. Бросим шифротелеграммы, чтобы у каждого алиби проверили. – В голове начальника розыска уже складывался план действий по отработке этой версии.
– Это могли быть люди, которые не заявляли о мошенничестве, – высказал идею Маслов. – Правопослушные граждане к кому идут со своей бедой? В милицию. А прохвосты обращаются за помощью к ворам.
– Тогда агентуру надо поднапрячь, – заявил Туранов. – Ведь кто-то слил, что Сивуха на катране будет. Значит, этот «кто-то» им интересовался. И я это узнаю.
– Хорошо бы, – кивнул Маслов. – Но есть еще одна сторона. Мы ни на шаг не приблизились к предводителю шайки.
– Сейчас точно данные Сивухи установим, – успокоил Туранов. – Тут сразу все и попрет. И связи. И контакты. И с кем сидел. И что говорил. Думаю, тут ваш Барин и нарисуется…
Маслов сообщил Верзилину об их успехах. И тот развил бурную деятельность. В считаные часы установил личность Сивухи. Им оказался Игнатий Сивухин, тридцати трех годков от роду, дважды судимый, проживавший в Ворошиловграде. По оперативным учетам проходил как лицо, склонное к карманным кражам. В свое время был подручным одного снабженца – расхитителя социалистической собственности, которого лет десять назад посадили за растрату.
– Теперь понятно, откуда они так хозяйственную документацию знают, – сказал Маслов, знакомясь с секретными шифротелеграммами, которые приходили в УВД Запорожского облисполкома.
– Еще имеются данные, что Сивуха документы умеет рисовать, – добавил Павлюченков.
– Выходит, шайка у них была полностью на самообеспечении. Сами воровали документы. Сами их выправляли.
– А зачем Сивуха покупал паспорта?
– Чтобы лишний раз не рисковать…
Верзилин, понявший, что дело входит в горячую стадию и все будет решаться на Украине, направил в УВД официальную телефонограмму, что завтра утром самолетом прибудет в Запорожье.
Его встретили на взлетном поле, со всем уважением, как сотрудника центрального аппарата МВД СССР. Лично замначальника УВД жал руку, заверяя, что лучший номер в гостинице готов, культурная программа составлена.
Но следователь строго объявил: сперва работа, а уж потом все остальное, поэтому вперед, в управление.
– У вас все в Москве такие быстрые? – спросил Павлюченков, расположившись в служебном «Москвиче», следующем за черной «Волгой», в которой разместились замначальника УВД и следователь из МВД Союза. – Что ты, что он: «На фиг ваши гостиницы и обеды. Нам водки не надо – работу давай».
– Время не ждет, – сказал Маслов. – Роман был такой у Джека Лондона.
– Знаем. Начитанны.
– Оно и правда не ждет.
– Да. Жизнь коротка, а столько еще не выпито и не съедено.
– И столько жулья не изловлено…
В управлении Верзилин заперся в отведенном ему просторном кабинете и часа три изучал предоставленные документы. Потом вызывал Павлюченкова и Маслова.
– С материалами я ознакомился, – в привычном стиле сухого официоза изрек он. – Хочу выслушать ваши соображения. И обсудить стратегию и тактику дальнейших действий. Самый насущный вопрос – как искать соучастников гражданина Сивухина. Не исключено, что они проживают в Запорожье. И наша задача – использовать все возможности милицейских служб для их розыска.
– Используем, – заверил Павлюченков.
Работа закипела с новой силой. Перелопачивались картотеки, спецучеты, паспортные столы. Запорожские оперативники давали задания агентуре. Каждый участковый и патрульный был ознакомлен с портретами и описаниями мошенников. На разводах, летучках руководители не уставали напоминать: говорите с населением, поднимайте все связи, эти люди должны быть где-то здесь. Но пока вся эта бурная деятельность была впустую.
– А давайте портреты в газете поместим, – предложил Павлюченков на очередном совещании в кабинете Туранова. – Разыскиваются мошенники, совершившие тяжкие преступления.
– Сам знаешь, что скажут партийные органы, – возразил Маслов. – Мы не капиталистический Запад, у нас портреты жуликов в газетах не публикуют. Нечего народ будоражить.
– А что, Егор Олегович где-то прав, – неожиданно поддержал Верзилин представителя МВД Украины. – Наша задача не заботиться о настроении населения, а найти преступников. Слишком озабочены партийные товарищи убеждением народа в том, что у нас нет никаких проблем.
