Прирожденный профайлер полностью

Жалкая маленькая шлюха, которая безжизненно лежит на тротуаре, – лишь часть плана. Ты оставляешь ее тело на рассвете, зная, что ее обнаружат не сразу. Твои надежды – и даже молитвы – о том, чтобы Кэсси оказалась рядом, когда агентам сообщат о трупе.

Кэсси, кричала ли ты, когда открыла коробку? Думала ли ты обо мне? Мешают ли мысли обо мне спать по ночам? Ты так много хочешь у нее спросить.

Остальные никогда не поймут. ФБР никогда не поймет, как устроен твой ум.

Они никогда не узнают, как ты близко.

Но Кэсси – она узнает все. Вы двое связаны. Кэсси – дочь своей матери, и это самое близкое, что ты можешь получить.

Через два дня мы узнаем, что волосы из черной коробки принадлежат последней жертве субъекта.

– Я принимаю подарки в качестве извинения, – сказала Лия агенту Лок, – открыта для них в любое время.

Лок не ответила. Мы вместе с Бриггсом, Майклом и Дином собрались в кабинете Бриггса. Слоан нигде не видно.

«Ты прислал мне прядь волос». Я невольно продолжаю мысленный разговор с убийцей, не могу не размышлять о том, что значит присланный мне субъектом подарок. «Кричала ли она, когда ты срезал волосы? Использовал ли ты ножницы, чтобы потом изуродовать ее? Имела ли она вообще какое-то значение? Или все дело во мне? В моей матери?»

– Я в опасности? – Мой голос звучит удивительно спокойно, словно это лишь часть головоломки, а не вопрос жизни и смерти, причем моей.

– А ты как думаешь? – спросила Лок.

Бриггс прищурился, словно поверить не мог, что она решила использовать этот момент для обучения, но я все равно ответила.

– Я думаю, что субъект хочет убить меня, но не думаю, что хочет сделать это прямо сейчас.

– Это безумие! – У Майкла было такое выражение лица, будто он хочет кого-то ударить. – Кэсси, ты вообще себя слышишь? – Он повернулся к Бриггсу. – Она в шоке.

– Она находится прямо здесь, – сказала я, но не стала возражать. Учитывая его способность считывать эмоции, я могла предположить, что он прав. Может быть, я и правда в шоке. Не стану отрицать, что мои эмоции словно прикрыты крышкой. Я не злилась. Я не боялась. Я даже не думала о маме и о том, что субъект, возможно, убил и ее тоже.

– Ты убиваешь женщин, – произнесла я вслух, – женщин, которые напоминают тебе о ком-то еще. А однажды видишь меня, и по какой-то причине я оказываюсь не такой, как другие. Тебе никогда не нужно было с ними разговаривать. Тебе никогда не хотелось, чтобы они засыпали с мыслью о тебе. Но я не такая. Ты присылаешь мне подарок – может быть, хочешь напугать меня. Возможно, ты играешь со мной или используешь меня в игре против агентов. Но то, как ты упаковал эту коробку, с какой заботой ты написал мое имя на открытке, говорит, что какая-то часть тебя считает, что ты и правда отправил мне подарок. Ты разговариваешь со мной. Ты выделяешь меня из всех, а когда ты убьешь меня, это тоже будет по-особенному. – Все присутствующие смотрели на меня. Я повернулась к Дину: – Я ошибаюсь?

Дин обдумал мой вопрос.

– Я убиваю уже давно, – произнес он, проникая в мысли убийцы с той же легкостью, что и я. – И каждый раз я получаю чуть меньше, чем в предыдущий. Я не хочу, чтобы меня поймали, но мне нужны опасность, вызов, преодоление. – Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, мне показалось, будто в кабинете нет никого, кроме нас двоих.

– Ты не ошибаешься, Кэсси.

– Это безумие, – произнес Майкл, повысив голос. – Там снаружи какой-то псих, он зациклился на Кэсси, а вы двое ведете себя так, будто это какая-то игра.

– Это и есть игра, – ответил Дин.

Я знала, что Дину происходящее не по душе, что он не стал бы смотреть на меня глазами убийц по доброй воле, но Майкл слышал только слова. Он бросился вперед, схватил Дина за воротник и прижал его к стене.

– Слушай меня, ты больной су…

– Майкл! – Бриггс оттащил парня от Дина. В последнюю секунду Дин бросился вперед, схватил Майкла и прижал локоть к его горлу – они поменялись ролями.

Дин понизил голос до шепота.

– Я никогда не говорил, что это для меня игра, Таунсенд.

Это игра для субъекта. Я – трофей. И, если мы не будем осторожнее, Майкл и Дин убьют друг друга.

– Хватит! – Лок положила руку на плечо Дину. Он застыл, и мне показалось, что он сейчас ее ударит.