Я ждал ее в столовой, они завтракали там каждое утро. Подсел к ней за столик и предъявил ей задолженную сумму, цифры я значительно приумножил, этим самым пытаясь затолкать ее в клетку, но несносная рыжуха нарочно испачкала меня омлетом и прошагала прочь. Не хочет по-хорошему будет по-плохому. Я назначил за ней слежку. Но птичка сама залетела ко мне в клетку, пытаясь разузнать у моего человечка обо мне. Бэссен работал на меня в моей же туристической компании, надеясь на повышение о выдал мне все, о чем он рассказал Мие. Я велел привезти ее вечером в ресторан, он так и поступил. Девочка все время искала меня среди толпы, от Бэссена я узнал, что она решила попросить прощения, но уже было поздно, сама натравила на себя злого тигра. Я наблюдал за ней из своей ложи на втором этаже, она не видела меня, но заметила Марко, который разговаривал с мужем моей сестры, подошла к нему и они прошли в закрытое помещение. Другу я доверял, как себе, но ревность пожирала изнутри, еле сдерживался чтоб не ворваться туда, да и не мог, рядом сидел отец, который отчитывал сестру за очередной промах.
— Жозефина, я больше повторять не буду, чего тебе не сидится на попе ровно, ты зачем напилась в хлам и заявилась к Аслану с оружием? — отец покраснел
Аслан, бывший муженек моей сестры, гиена редкостная, мы с Марко списали его со счетов, отправив фото его очередного секс-марафона отцу. Жозефина не простила мужу измену и развелась с ним, ведь не любила никогда, а женилась по наставлению отца. Мы выдали ее замуж за Паоло, которого вырастил и воспитал Марко, такой зять меня устраивал, наш человек, а то с Асланом были одни проблемы, он пытался далеко залезть, а за такое я жестко наказываю. Вот теперь мне было не понятно зачем Жози так поступила.
— А чего эта тварь обо мне плохо выражалась после нашего развода, да я ему язык оторву и собакам скормлю, мудила, — размахивала сестра руками.
Сестра у меня не подарок, младшая и избалованная до чертиков, сам отец жалел о таком плохом воспитании, но момент был упущен, перевоспитывать поздно.
— Не смей сквернословить, — отдёрнул я ее, ненавижу, когда женщины сквернословят
— Не лезь, Арм, это твоя вина, что не оторвал этому пидарасу член после его измены, — продолжала Жозефина
— Хватит или я выпорю тебя сейчас же, — отец стукнул кулаком по столу.
Я закатил глаза и зажег сигарету. Наша матушка была очень мягкой женщиной, которая занималась лишь нашим обучением, хорошим и качественным, мы знали несколько языков, у каждого по несколько высших образований, но воспитание у сестры нулевое. Мать сколько бы не старалась, отец баловал и разрешал садиться на шею, теперь же пожинает свои же плоды.
— Жози твой муж сейчас тут, хоть имей уважение к нему, зачем ты устраиваешь все это, — вмешался я
— Потому, что дорогой братец, за измену в нашей семье принято платить кровью, — напомнила она мне не самое приятное из моих воспоминаний.
В комнату вошли и протянули мне паспорт Мии, я велел выкрасть его из нее клатча, который она оставила на столике. Взяв его, а снова посмотрел на столик, за которым она сидела, клатча не было, значит, она ушла. Я вышел из комнаты и большими шагами вошел к Марко. Друг спокойно ужинал.
— Прости не хотел мешать семейной драме, — с полным ртом сказал он
— Чего от тебя хотела Мия?
— А ты за этим? — притворялся Марко, — да так решила познакомиться со мной, сказала, что очень ей приглянулся и не против сходить на свидание.
В глазах потемнело, я подошел вплотную к нему. И схватил за пиджак.
— Пока не сломал мне нос, скажу, что я пошутил, тебя она искала, те-бя, чокнутый Ромео.
Он вытянул ткань из цепкого захвата и начал ладонями поглаживать.
— Чувак, если она так сводит тебя с ума, я боюсь представить, что будет если она тебе откажет и улетит во свояси, — друг присвистнул
— Не улетит, я об этом позаботился, — я показал паспорт в руке
— М-да, все серьезней, чем я себе представлял и давно это у тебя? — друг начал сдувать невидимые пылинки с моего пиджака
— Что?
— Маниакальные замашки? — он еле сдерживал смех
— Тебе ли не знать, Марко, — ответка влетела ему как пощечина, он ведь тоже когда то перекрыл весь воздух своей даме сердца, чтоб полностью завладеть ее.
— Давай выпьем, — друг протянул мне бокал.
