Я отползла до самой головы, дальше некуда, протянула руки и начала царапать его руки, которые протянулись ко мне, чтоб подтащить под себя.
— Дикарка, — шипел он от боли
Я извивалась под ним, нечаянно касаясь бугорка в штанах.
— К черту все.
Последнее внятное предложение перед броском кобры, он накинулся на меня с изголодавшим поцелуем, трахая мой рот свои языком, руки на бедрах сжимались до моих вскриков, я сама себя не контролировала, он оттащил ткань зубами и начал больно кусать соски, которые были напряжены до предела, я мычала от боли и удовольствия, он причинял мне боль, но боль была так сладка, что я терялась в этих ощущениях. Пальцами он уже нащупал горошенку на клиторе и начал играть с ней, как кот с клубком, я изгибалась дугой, не вынося эту пытку.
— Проси, М-и-я.
— Да, черт тебя подери, гадтство, — выругалась я.
Он откусил кончить моего языка и я захныкала.
— Ай, больно, хренов садист.
— Еще одно грязное слово и я очень грязно тебя отымею.
— Пошел нах..
Предложение еще не вырвалось из моих уст, как его рот уже накрыл мой. Рукой он стянул крохотные бикини и швырнул в сторону, я же принялась быстро расстёгивать пуговицы и ширинку.
— Резинка, — не отрываясь от губ, произнесла я
— Не хочу тебя в резинке.
Не успела я стянуть штаны, как его дубина протолкнулась в мое лоно, вырывая из меня крик боли, это было неожиданно, я была мокрая и готовая, но и этого оказалось мало, он был огромен во мне это ощущалась больше и я изогнулась от дискомфорта. Он начал нежно двигаться во мне, плавно, но резко, толчки были верными, в самую десятку, через пару минут боль обступила и теперь я обвивала его ногами проталкиваясь на встречу, мне было так хорошо, что я вела себя как отвязная шлюха, я и представить не могла, что может быть так хорошо от секса и секс можно так сильно полюбить. Армандо был моим вторым, первый раз лучше не вспоминать сплошной провал и позор, я очень сильно тогда разочаровалась, последующие разы приносили что-то легкую волну, но это было цунами, которая накрывала с головой.
— Скажи, что ты моя и я дам тебе кончить.
— Твоя, — я туго соображала, выполняя приказы на автомате.
Пару толчков и я кончила, туго обвивая его член, он кончил вслед. Переведя дыхание он развернул меня на живот и поставил раком к себе, обхватил бедра и жестко начал толкаться внутрь, я сжимала подушки до боли, стонала сама того не осознавая, это было больше чем превосходно.
— Повернись ко мне, — приказал он в ласковой манере.
Я поспешила выполнить приказ. Я была на коленках перед ним.
— А теперь проси, — он играл с моими сосками не давая мне сосредоточиться
— Прошу
— Что ты просишь, милая?
— Возьми и отымей меня, ай, да, так, — его пальцы опустились вниз и меня уже пронзало будто от ударов хлеста.
Он толкнул меня на спину и расставил мои ноги, широко сжимая стопы. Языком начал рисовать узоры в мокрых складках, прикосновения чуткие, набирающие требовательные обороты. Языком он проникал глубоко в меня и я опять кончила, он впитывал всю мою влагу, всасывая как сладкий нектар.
— Ты до безобразия вкусная, — он облизывал каждый дюйм.
Поцелуями проделывает дорожку от стоп но виска и мирно положив руку на грудь притаскивает к себе.
— Моя, — заключает он.
— Твоя, — подтверждаю я.
После нашего первого раза все поменялось на 180, его как будто подменили, я больше не наблюдала за жестким доминантом, теперь был нежный и чуткий любовник с одним огромным минусом, собственник и жуткий ревнивец. Он перекрыл мне всю свободу, я полностью и без оговорочно была в его власти, все мои действия согласовывались с ним. Я даже пожалела, что произнесла слово ТВОЯ, этим я вручила прерогативу на себя, а он воспользовался ею, он ждал именно этого, пути назад нет.
Быть его собственностью, а не девушкой, вот какой крест я несла. Первые дни я не особо замечала его ненормальное отношение к тотальному контролю, но дальше как в темный лес, помните сказку не ходите дети в лес, так вот я ее не читала и пошла в лес в припрыжку, встретила серого волка, не дошла до дома бабушки, ой я все перепутала. Да и не важно, с Армандо мои мозги плавились как зефирка под солнышком, соображать рядом с ним было выше моим сил, а силы я прилагала титанические, скажу я вам. Одно его касание к моей коже и кожа гусиная, поцелуи выбивали всякую волю к свободе. С каждым днем он все больше пленил меня собой, делая меня своей, мне больше не хотелось мнимой свободы, я была свободна рядом с ним, жила и дышала этим мужчиной.
