– Ментальное воздействие – не моя специальность.
Я прикрыла глаза, стараясь справиться с раздражением. Из-за его фокусов с воздействием на человеческое сознание ко мне прицепился сам командор городской стражи, явно заподозривший меня в связи с альсами.
– Если кто-нибудь засечет твою магию…
Йен беспечно отмахнулся, садясь на край постели. Я видела лишь его силуэт и светящиеся глаза – зрелище одновременно жуткое и привычное, родное, заставляющее вспоминать старые времена. Когда по ночам, после кошмаров, он приходил за поддержкой. Полагаться на меня Йен научился на удивление быстро.
– Кому придет в голову сидеть под окнами какой-то пекарни с маячком?
– За мной следят.
Он беспечно отмахнулся.
– Парочка неудачников в переулке. Даже не заметили моего появления. Не расскажешь, откуда они взялись?
Я рассказала о стражниках. И о визите командора. Поделилась своими мыслями по поводу происходящего…
– Но это же просто смешно! – слишком громко возмутился Йен.
Я набросилась на него, повалила на постель, зажала рот ладонью.
Несс заворочалась. Пробормотала что-то неразборчивое себе под нос. Вздохнула. И вновь затихла.
Мы замерли, пережидая опасное мгновение.
Йен осторожно похлопал меня по руке, моля о свободе.
– Чуть не задушила, – прохрипел он и остался лежать, раскинув руки в стороны, насколько это позволяла моя узкая кровать.
– Меня подозревают в связи с альсами. – напомнила я, проигнорировав его жалобу. – И твое появление все только усугубляет.
– Но согласись, Шани, в одном этот командор прав. Ты действительно связалась с альсом. – он резко сел. Глаза засветились ярче. – Скажи, каково это, быть преступницей?
Я неопределенно пожала плечами. Ничего в моей жизни не изменилось, но лишь потому, что преступницей я стала шесть лет назад, когда умолчала о своем даре. Скрывать такое было противозаконно не столько потому, что неучтенные маги становились угрозой для мирной жизни империи, сколько из-за редкости пробуждения магии у женщин.
– Ты уже был у Кела?
Йен посерьезнел и кивнул.
– Ничего не происходит. Это меня тревожит.
Никто из нас не сомневался, что стража передаст информацию о гвардейце, на которого было совершено воздействие, его командиру. А это значит, что Кела ждал неизбежный осмотр у имперского ментального мага, чтобы тот проверил сохранность внушенных установок.
Это не было бы проблемой, пройди проверка Кела в первые же дни, но время шло, воздействие ослабевало все сильнее, и в скором времени должно было пропасть вовсе.
– Что будем делать, если Келом заинтересуются после того, как он справится с внушением? – этот вопрос интересовал меня с первого же дня, но задать его мне было некому. До этого мгновения.
Было странно понимать, что сейчас я так сильно завишу, и всецело полагаюсь на альса, которому когда-то приходилось вот так же полагаться на меня.
Йен беспечно пожал плечами. Он уже давно для себя все решил.
– Убьем мага. Пока правящая семья будет искать нового способного менталиста, пройдет время, про Кела попросту забудут.
Я не знала, что тревожило меня больше: легкость, с которой Йен говорил о возможном убийстве, или то, что его слова никак во мне не отзывались. Если кто-то должен умереть, чтобы жил брат, значит так тому и быть…
Все же, не такие как мы должны были спасать столицу от катастрофы.
❂❂❂
Как Йен и говорил, утром Несса проснулась с трудом и до самого обеда была довольно сонной. Лисса, несмотря на ночь, проведенную в дороге, оказалась куда бодрее и энергичнее нее. И была крайне возмущена довольно прохладной встречей.
Мои мысли были заняты судьбой Кела, Несса безуспешно старалась вырваться из-под воздействия Йена, а чета Брэгдан были слишком заняты – постоянный наемный рабочий, что помогал им по утрам, все еще не вернулся в столицу после праздников. На Лиссу у них просто не было времени.
Осознав, что ее никто не слушает, Лисса в сердцах топнула ногой.
– Раз так, ничего больше не буду вам рассказывать!
Мы с Несс переглянулись – она сцедила зевок в кулак и пожала плечами. Лисса полностью оправдывала свое имя. На языке варийцев, к которым относился ее отец, оно значило «Огненный вихрь». Рыжая, энергичная и неуемная, Лисса не умела держать все в себе. Поделиться с миром своими мыслями было для нее жизненно необходимо. Поэтому никто ее угрозе не поверил. За те два года, что она работала в пекарне, все успели понять, что долго злиться или обижаться Лисса не способна. Зато с удовольствием заговорит любого.
Благодаря этому ее таланту покупатели часто забирали с собой свертки куда больших размеров, чем планировали изначально.
Эмили, в противовес общительной Лиссе, была девушкой замкнутой и неразговорчивой. Она не любила людей, но обожала возиться на кухне и стала незаменимой помощницей мистрис Малии.
Два стражника, занявшие столик в кофейне напротив уже казались чем-то привычным. С какой бы целью командор не приходил вечером, наш разговор не убедил его в моей невиновности.
И это раздражало.
За пределами пекарни что-то происходило, а я оказалась заперта в этих стенах двумя парами глаз и недоверием командора.