Только сейчас, чувствуя свою беспомощность и бесполезность, я в полной мере осознала: мы были заложниками своих жизней. Что я, что Кел. И даже Йен.
Ни у кого из нас не было достаточно свободы, чтобы справиться с надвигавшейся бедой. Мы нуждались в помощи…
Утро в пекарне началось с привычного быстрого завтрака, бодрого рассказа Лиссы о ее невероятном сне и запыхавшегося мальчика в аккуратной форме помощника гвардейского полка.
Таких мальчиков было много и все они были из небогатых семей. Их родители верили, что работая с малых лет рядом с сильными магами и умелыми воинами, ребенок и сам сумеет пробудить магический дар. В крайнем случае, зарекомендует себя как подающий большие надежды юноша.
Этот ребенок принес мне записку. Обычный клочок бумаги, хранящий на себе всего несколько слов…
Чтобы понять смысл написанного, мне пришлось перечитать записку два раза. Из-за прилавка я выбежала, стягивая на ходу передник.
– Шана?! – позвала меня встревоженная Несса.
– Кел в лазарете, мне нужно идти!
Больше мне не пришлось ничего говорить. Лисса пообещала прикрыть и поймала брошенный мною передник, Несса велела поспешить.
От пекарни до казарм, раскинувшихся за высоким каменным забором позади императорского дворца было около сорока минут пешком. Я справилась меньше, чем за полчаса.
У ворот, на корточках, привалившись спиной к стене, сидел Грэм. Он низко опустил голову и, казался спящим. Рыжие волосы находились в привычном беспорядке. По обыкновению забыв где-то китель, Грэм остался в рубашке с не по уставу подкатанными рукавами.
– Капитан? – позвала я, силясь отдышаться. Я была крепкой и выносливой, но бегать не любила.
Грэм вскинул голову и широко улыбнулся. Зеленые глаза засияли.
– Так и знал, что придешь.
Он был из тех, кого нельзя назвать красивым, но стоило ему только улыбнуться, как его лицо преображалось. Я не представляла сколько девушек стали жертвами его очарования, но знала наверняка, что поклонниц у Грэма было куда больше, чем у самовлюбленного красавчика из соседнего полка. По какой-то причине об этом знали все.
– Я могу увидеть брата.
– Разумеется. Я провожу.
Келэн попал под командование Грэма сразу после обучения. Их отношения можно было назвать хорошими, даже дружескими.
Что именно Грэм думает о брате сказать было сложно, на его лице редко появлялись какие-то эмоции – он предпочитал скрывать все за улыбкой. Но Кел его почти боготворил.
Грэм под свою ответственность провел меня в лазарет. Проводил до палаты и предупредительно оставил наедине с пострадавшим.
Кел лежал на узкой койке, под серым от частых стирок, тонким покрывалом. Бледный и несчастный, с туго перебинтованной головой. В некоторых местах бинты позеленели от пропитавшей их заживляющей мази. Кое-где виднелись темные пятна засохшей крови.
Услышав шум, Кел приоткрыл глаза. Увидел меня. Слабо улыбнулся.
– Что случилось? – видеть его таким обессиленным и беспомощным было странно и страшно. Под посветлевшими, ставшими почти голубыми, глазами залегли глубокие тени.
– Шани, ты только не злись. – слабо попросил он.
Светлые, выгоревшие на солнце волосы, над повязкой кое-где все еще были склеены запекшейся кровью. Смыть ее даже не попытались.
– На кого мне не нужно злиться? – спросила я, ощущая, как слабеют ноги. Медленно добрела до койки, тяжело опустилась на край, потеснив Кела.
В голову лезли только плохие мысли: он подрался? Его избили? Кто-то узнал, про Йена и Кела пытали?
– На меня. Выбора не было. Меня вызвали на беседу к магу.
Я почувствовала, как внутри, на смену вихрю из беспокойства, страха и злости пришла тихая, холодная пустота.
Как оказалось, узнав о том, что его вызывает маг, Кел запаниковал. Отказаться он не мог, но и идти, рискуя продемонстрировать не тем людям свои успехи в борьбе с внушением, было нельзя.
И Кел нашел единственный возможный выход из ситуации:
– Я подумал, вряд ли есть смысл внушать что-то человеку с сотрясением мозга, ну и… упал с лестницы, хорошенько приложившись головой обо все ступени.
– Ты же умереть мог!
Кел попытался вжать головы в плечи и зашипел от боли.
– Шани, я же просил, не злиться. – с укором произнес он. – Что еще мне оставалось делать?
На ум приходил только один вариант, предложенный Йеном. Но как можно убить мага, жившего под защитой императорского дворца, я просто не представляла.
– Не подписывай договор.
Забывшись от удивления, Кел попытался приподняться на локтях и тут же зажмурился, пережидая головокружение.
– Чего это ты так внезапно?
С магическим потенциалом, что был у брата, он мог бы претендовать на любую должность лучше и безопаснее, с куда большим влиянием и жалованием, чем место в имперской гвардии, и с огромной вероятностью, получил бы желаемое. Но Кел решил стать гвардейцем, ведь это значило, что ему придется сталкиваться с альсами. Сопровождая послов на мирных переговорах, или участвуя в военных стычках. Это должно было дать ему возможность хоть что-то узнать о Йене. Раньше мы могли рассчитывать только на это.