- Да, хотел ее отвезти сам, но не получилось, поэтому одолжил свой автомобиль. - Спасаю ее задницу, которой тоже достанется, как только мы останемся одни. - Но потом планы изменились, я освободился и товарищ подвез к вам.
- Держите, Марк.
Передо мной возникает тарелка супа, от аромата которого приятно заурчало в животе.
- Спасибо, - киваю Нине Ивановне и, взяв ложку, скольжу взглядом по Гаечке. Бесшумно выдыхает, когда понимает, что не собираюсь ее топить.
- Говорят, часто тебя стали видеть под подъездом моего дома?
Несу ложку с супом ко рту и поднимаю глаза на “тестя”.
- Если людям больше заняться нечем, как вести журнал, кто приехал, когда уехал, так что с того.
- Я как только за порог, сразу какие-то гости начались. Что-то раньше тебя не было видно?
- Пап, - одергивает отца Гаечка.
- Ваша дочь плохо себя чувствовала. Запрещается навестить ее и привезти лекарств? Пока вы тут отдыхаете.
- Ты, мальчик, за словами-то следи. - Облокачивается на стол старый Кэрролл.
- Папа, Марк, перестаньте.
- Этому мальчику уже двадцать восемь. - Не обращаю внимания на женщин, - и он сам себя обеспечивает и никак не зависит от родителей. Так что ваши выражения не к месту.
- Папаша, небось, пристроил и фирму специально для тебя открыл. Кто твои родители?
Ох, больную тему для меня поднял. Я хоть и работаю на отца, но ничего не просил на халяву. Каждый рубль я честно отрабатывал и никогда не филонил.
- Какая разница, кто мои родители? Они дали мне возможность получить образование, и я воспользовался этой возможностью. Что плохого в том, что отец помогает своему ребенку подняться на ноги, а не топит его излишними придирками.
- Всё, - вскакивает Алиса из-за стола. - Прекратите. Оба. Марк, тебе лучше уехать.
- Отчего же. Я, оказывается, так много о себе не знаю.
- Если вы не прекратите, то я сяду в машину и уеду одна.
Быстрым шагом направляется к двери, но я успеваю подняться и перехватить за запястье, когда пробегает мимо меня.
- Все в порядке, Алиса. - Смотрю в глаза. - Иди, погуляй с тетей. Я поговорю с твоим папой наедине.
- Мы стыдно за тебя, папа. - Кидает напоследок и смотрит с укором на отца.
Но вроде не собирается уезжать и делать резких движений. Разворачивается ко мне и наклоняется к уху.
- Про путевку ни слова, - шепчет, чтобы слышал только я.
Едва киваю ей в ответ, чтобы успокоить.
- Что там шушукаетесь? Где больше двух, говорят вслух. Оставляю его замечание без ответа и усаживаюсь на место. Жду, когда оставят нас наедине.
- Я же вижу, что у тебя ничего серьезного к моей дочери нет. Ездишь к ней по ночам. Будто не понимаю, зачем… - Дождавшись, когда они выйдут, начинает разговор Николай Иванович.
- И что? Времена СССР без секса прошли, так что теперь талоны не нужны.
- Мы носили женщинам цветы и ходили на свидания.
- Цветы дарил, - поднимаю один палец вверх, - конфеты тоже, - поднимаю второй, - когда болела, ухаживал, на работу подвозил. - Дальше перечислять?
- Ничего выдающегося ты не сделал.
- Вы тоже говорили, что только гуляли и дарили цветы, а не подвиги Геракла совершали. Я что по-вашему должен был сделать? Сбросить ее с моста, а потом спасать? - Вижу же, что любит ее и переживает. И не важно, кто был бы на моем месте, все проходили бы проверку. - Она так о вас волнуется, вы не представляете. - Его губы расслабляются на пару секунд. Да! Кажется, нашел его ахиллесову пяту. - Я бы хотел, чтобы мои дети так же переживали за меня и заботились, когда я буду в вашем возрасте, как Алиса о вас.
Уговариваю его не лезть в наши отношения, хотя сам при этом не до конца понимаю, чего жду от них. Я ведь просто хотел ее тело, а сейчас заступался так, словно мне не давали жениться на ней.
- Если у тебя такой бизнес и ты такой крутой, что ты от моей дочки хочешь? У нее нет наследства и приданого в виде фазенды.
- Не знаю, Николай Иванович, просто понравилась. Она необычная. Ей не нужны мои деньги, как и мне от нее ничего, кроме ее самой. Спасибо, что воспитали ее именно такой.
- Не для тебя воспитывал, - недовольно ворчит, но уже мягче.
- Да, ладно. Мы же не в восточных странах живем, где девушка с детства предназначена для кого-то определенного.
- Не верю я тебе, - качает головой из стороны в сторону. - Нет в тебе чувств к ней, но она почему-то выбрала такого, как ты.
- Рано еще говорить о чувствах. А какого она должна была выбрать? Одного из слесарей своего гаража?
- Кого-то своего круга, чтобы не чувствовать себя неудобно и неловко в обществе буржуев. - Ах, вот где собака зарыта.
- Люди вообще легко подстраиваются под окружение. Так что у Алисы комплексов по этому поводу нет. Вы вообще считаете это нормальным, что молодая девушка работает в окружении мужиков? Где каждый, через одного, может ее изнасиловать. Вы хотите, чтобы ваша дочь всю жизнь провела, ковыряясь в мазуте?
