В первый день похода конный отряд, состоявший из нескольких десятков всадников, пересёк лес, где обитали дикие люди, питавшиеся тем, что найдут и строившие свои дома на деревьях. Во второй всадники прошли у подножья скал, где им в спины смотрели камни-оборотни. Лошади пугались, хрипели и шли с неохотой, подгоняемые плетями и бранным словом. Бывалые воины успокаивали новичков:
– Обратно пойдём в обход. Со стадом. Будет легче. Намного легче.
На третий день перед их взорами распахнулась долина, в центре которой змеилась, отсвечивая металлом, река. Здесь они остановились. Едва солнце коснулось верхушек деревьев, они затушили костры и стали готовиться к бою. В глиняные горшки были брошены угли. Заготовлены факелы. Копыта впереди идущих лошадей обмотали войлоком. Сын кузнеца ещё раз проверил меченую стрелу – хорошо ли она привязана к ручке колчана, напоил коня, и когда отряд двинулся вдоль гремящего русла, встроился в его центр, туда, где и положено быть воину, впервые отправившемуся в поход.
Вокруг всё горело, визжало. Из охваченных пламенем домов выбегали полураздетые люди. Он крутился на вороном коне, выпуская стрелы только в тех, кто держал в руках оружие и минуя, щадя остальных.
Откуда-то из стены пламени вылетел полуголый человек. В руках он сжимал длинный, остро заточенный кол. Столкнувшись с одним из всадников, вырвал его из седла, пронёс над своей головой и бросил в самое чрево горящего дома.
Сын кузнеца потянулся за стрелой и понял: эта последняя. Тем временем мужик со всех ног кинулся к нему. Сын кузнеца выхватил меч и, пришпорив коня, помчался навстречу. Взмах меча… И ещё… И снова… Однако ни один удар не достиг цели. Его противник уворачивался с ловкостью разъяренной рыси. И вот, улучив момент, он ткнул вороного коня остриём в круп, отчего тот взлетел на дыбы, а в следующий миг сын кузнеца почувствовал, как под правым ребром что-то хрустнуло и лопнуло, словно бурдюк. Он сполз с седла и увидел спину своего губителя. Тот стремительно двигался, выбирая следующую жертву.
Из клубов дыма вырос десятник. Он был пешим, его клинок переливался от крови и бликов огня. Десятник не был новичком в подобных делах, но видно и его, бывалого, вышибли из седла. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, по чьей вине на земле корчится молодой воин.
