Тяжело вздохнув, я достаю из кармана пачку сигарет и вытягиваю одну. Медленно скуриваю её до фильтра. Нет, не полегчало.
Больше всего меня угнетает не расставание с Улей, а то, что я по своей вине потерял по-настоящему дорогую сердцу девушку.
Есть моменты, когда надо помолчать. Ощущаю эту необходимость, когда Яр садится в машину и, не говоря ни слова, выезжает с парковки. Он явно не в духе. Тень расстройства лежит на хмуром лице. Плечи скованы, ладони напряженно сжимают руль. Тяжелый взгляд направлен на дорогу, но внимание целиком и полностью погружено в свои мысли. Они настолько громкие и беспокойные, что я автоматически съеживаюсь.
Кажется, он только что окончательно разорвал отношения с Улей. Не знаю, что именно там случилось, но я бесконечно рада. Даже если Мятежный застал свою «невинную» гадину верхом на Бесе, я не расщедрюсь ни на грамм сочувствия. Что заслужил, то и получил. Я говорила ему, а он не верил. Вот теперь пусть пострадает, переосмыслит, расставит приоритеты.
- Не гони, пожалуйста, - встревоженно прошу я, когда автомобиль стремительно набирает скорость.
Парень игнорирует мои слова и давит на газ. Движок рычит на нервном. Резкие повороты руля дергают тачку, как маятник, из стороны в сторону, обгоняя другие машины.
- Яр! – вскрикнув, хватаюсь за ручку.
Лихие маневры заставляют моё тело боязливо сжиматься.
Заднюю часть машины тащит юзом на крутом повороте. Слышно, как резина шин со свистом трётся об асфальт. По инерции я трескаюсь лбом о стекло.
- Чёрт! Ты хочешь убить нас?! – рассержено рявкаю на Яра.
Он где-то не здесь. Вообще меня не слышит.
Мы летим пулей вперёд. Стрелка на спидометре неумолимо двигается по часовой. Скоростные режимы стираются в труху. Правила в топку. Машина разгоняется, как ракета под реактивной тягой. Осталось только взлететь и отправится в космос.
- Останови чёртову тачку! - ору на панике.
Ноль реакции.
Я вжимаюсь спиной в кресло. Поджилки трясутся. Мне страшно. Лихорадочный стук сердца отбивается в ушах. Жар сменяется холодным липким потом. Вцепившись влажными ладонями в обивку сиденья, как в спасательный круг, я с широко распахнутыми глазами смотрю на дорогу. Впереди нас автомобиль.
Наплевав на сплошную, Мятежный идёт на обгон. На встречке грузовик. Слишком близко.
- Яр! – срываю связки.
Зажмуриваюсь.
Протяжный сигнал грузовика скукоживает сердце. Секунды до треска натягивают нервы. Я мысленно прощаюсь с жизнью.
Машину резко ведёт вправо. Дух выбивает. Сообразить не успеваю, как меня швыряет в сторону, и я ударяюсь головой. Темноту закрытых глаз рассекают искры. Тупая боль расщепляется на осколки и проносится дрожью по окончаниям. Виски пульсируют - значит, всё ещё жива.
Не доверяя ушам, которые улавливают ход автомобиля, я распахиваю испуганные глаза и понимаю, что мы чудом избежали столкновения.
Дыхание спирает от внутреннего коллапса. Даю себе время прийти в чувства. Дышу. Просто дышу и успокаиваю сердце. Набираюсь сил, чтобы прикончить безбашенного идиота за рулём.
Неконтролируемое всхлип прорывается через сомкнутые губы. Грудь сотрясается. Прикоснувшись к месту ушиба, я жалобно простанываю и протяжно втягиваю носом воздух. Опущенные ресницы сдерживают слезную пелену.
Яр снижает скорость. Звук включённого поворотника издаёт характерные щелчки, которые отсчитывают секунды до пика истерии. Я раскаляюсь изнутри. Ток бежит по нервам, как по оголенным проводам.
Остановившись на обочине, Яр имеет неосторожную смелость дотронуться до моего плеча.
- Сильно ушиблась? – обеспокоенно спрашивает.
Нежное прикосновение становится сильнейшим раздражителем. Миллионы искр вылетают под высоковольтным напряжением. Я воспламеняюсь, теряя всякую чувствительность. Бесперебойно хлестаю парня, куда придётся, и истерично верещу:
- Чокнутый кретин! Ты чуть не угробил нас! Из-за этой идиотки! Мученик хренов! Сдалась она тебе! Как гуляла, так и будет гулять! Ей наплевать на твою жизнь! Готов скончаться? Пожалуйста! Но без меня! Ясно тебе? Я жить хочу, с тобой или без тебя, придурка конченного!
Безумная агония лижет огненными языками изувеченное нутро. Прижигает свежие язвы и одновременно опаляет тонкие слои до дыр. Я на живую плавлюсь от злости. Боль и ярость захлестывают.
Крепкая хватка силой сдерживает мои заведённые руки. Яр сжимает мои запястья, встряхивает и укрощает жестким взглядом разбушевавшееся существо внутри меня. Бессилье сильнее выводит из себя - я кричу ему в лицо, как пойманная в капкан бешенная зверушка.
- Убрал свои мерзкие лапы, - рычу.
Как же мне хочется сделать ему больно. Со всей дури треснуть по каменной морде. На месте прикончить. Стереть в песок. Чтоб исчез с моих глаз. Без вести пропал. Искоренился из сердца, раз и навсегда. Как будто никогда его там и не было.
- Я. Хочу. Выйти, - давлю требовательным взглядом.
Челюсть скрипит. Ноздри подрагивают. Грудь раздувается.
Яр смотрит мне в глаза, чтобы вычитать там адекватность, но находит беспросветную ненависть к своей персоне. Она на первом плане яркой вспышкой зияет. Такая жгучая, что неосязаемо можно обжечься.