– Почему же мне, калеке, подают меньше, чем тебе?! – возмутился хромой.
Новичок внимательно посмотрел в голубые глаза бомжа.
– Может быть, потому, что ты не калека? – сказал он.
Нищие в изумлении застыли.
– Да за такие слова!
Хромой снова замахнулся костылем.
– Ты можешь меня ударить, – сказал седой, – но от этого твоя ложь не перестанет быть ложью.
Мужчина опустил костыли.
– Кто тебе сказал? – прошептал он.
– Никто. Вот он, – седой указал на мужчину с вывернутой рукой, – действительно калека.
– Но как ты узнал? – растерянно повторил «хромой».
– Это проще, чем ты можешь себе представить, – ответил пришелец.
– Ты хочешь занять мое место! – догадался нищий.
– Никто не может занять чье-то место, – сказал мужчина в армейской куртке. – Ты не станешь мною. Я не стану тобой.
– Точно кто-то тебе настучал на меня! – воскликнул бомж, по-прежнему опираясь на костыли. Видно было, что мозг «калеки» пытается вычислить того, кто разоблачил его.
– Ты ошибаешься, друг мой!
Седой посмотрел на «хромого» и улыбнулся. Обращение «друг мой» произвело на нищих не менее сильное впечатление, чем то, что незнакомец разоблачил мошенника. Ни к одному из них давно так не обращались. В этих словах было столько тепла, доверия и уважения, что неприязнь к новичку исчезла, как появившееся было облако над собором.
– Ты ошибаешься, друг мой, – повторил пришелец. – Никто ничего мне не говорил о тебе. Так же, как и об этой женщине.
Незнакомец указал на затеявшую ссору.
– У нее на руках экзема.
Женщина растерянно посмотрела на седого.
– И правда, у меня экзема… – сказала она. – Но как ты узнал?
– Имеющий глаза – да увидит.
– Но как?!
– Очень просто. Хотя это и трудно объяснить.
– Разве трудно объяснить то, что просто?
– Труднее всего.
– Почему?
– В простоте – истина. А путь к ней труден.
– Ты мудришь, парень! – сказал «хромой».
– Ничуть!
– А отчего у меня экзема? – спросила женщина. – Заразилась, что ли?
– Причина в тебе.
– Во мне?
– Вспомни!
– Что вспомнить? – не поняла женщина.
– Вспомни, что было 23 года назад.
– А что тогда было?
– Твой муж работал на стройке мастером.
– Да, работал…
– У тебя была подруга. Ваши мужья работали вместе.
– Да…
– Мужа подруги назначили прорабом.
– Да…
– Ты посчитала, что это несправедливо.
– Несправедливо…
– Тогда и появилась экзема.
– Тогда?
– Именно. Черная зависть породила ее. Ты больше не встречалась с подругой. Муж уволился. У вас начались семейные неурядицы. Помнишь?
Женщина взглянула на седого растерянно, удивленно. Сняла перчатки, посмотрела на изувеченные язвами руки, будто увидела их впервые, заплакала.
– Стоило ли так завидовать чужому успеху? – с сочувствием спросил седой.
Женщина помотала головой.
– Не плачь, милая, – сказал пришелец. – Я помогу тебе.
Он взял ее обезображенные руки в свои – нежно, бережно, долго смотрел на них, погладил, будто старался стряхнуть струпья, затем прижался к ним щекой. Стоял так долго, минут пять, затем опустил руки.
– К утру все пройдет, – сказал он.
Женщина смотрела то на руки, то на седого, не зная, верить ему или нет.
– Верь! – сказал новичок.
Потрясенная услышанным и увиденным компания растерянно молчала. Первой очнулась женщина с глаукомой.
– Добрый человек, – обратилась она к седому, – может, ты и мне поможешь? Левым глазом совсем не вижу!
– Я помогу тебе, – сказал мужчина в куртке. Он прикрыл ладонью больной глаз, подержал руку минуты три. Затем плюнул на пальцы, растер ими глаз. Снова прикрыл глаз ладонью. Через минуту отнял руку и отступил.
Женщина растерянно посмотрела на седого, перевела взгляд на стоявших рядом.
– Я вижу! – воскликнула она. – Ей Богу, вижу!
Закрыла рукой правый глаз.
– Вижу!
Хрусталик был совершенно прозрачный, а роговица – чистая. Женщина шагнула к исцелившему ее, взяла его руки, поцеловала.
– Спасибо тебе, добрый человек! Дай тебе Бог здоровья!
– Я рад, что получилось, – улыбнулся седой.
– И мне помоги! И мне!
Инвалид с вывернутой рукой подошел к пришельцу, умоляюще посмотрел в глаза.
– Тебе не смогу помочь, – спокойно ответил седой.
– Но им же помог!
– Их болезни приобретенные. Их я лечить могу. Твоя же болезнь – глубинная. Твои предки изменили структуру твоего тела.
Мужчина с недоумением смотрел на целителя.
– Твоя бабушка вышла замуж за родного брата, – сказал седой. – Они нарушили правило: нельзя смешивать кровь родственников. Ты – результат их греха.
Мужчина сник.
– Как тебя зовут? – спросил седой.
– Яков.
Пришелец сочувственно посмотрел на калеку.
– Прости им, Яков!
– Ты – знахарь? – спросила та, у которой была экзема.
Седой улыбнулся.
– Можно сказать и так.
– Ты извини, что мы на тебя набросились, – сказал «хромой». – Но пойми, всем не подадут.
– Это так, – согласился новичок. – Но у тебя не больше прав, чем у меня. Мы все дети Господа. Я собрал больше, чем вы, и поделюсь с вами.
Седой зачерпнул из коробки мелочь, высыпал «хромому». Затем остальным. Когда коробка опустела, та, что прозрела, удивилась:
– А себе? Ты ничего не оставил себе!
– Господь мне еще даст, – ответил седой. – Вам сейчас нужнее.
– Как тебя зовут? – спросил «хромой».
– Сын Божий, – ответил мужчина.
– Не хочешь говорить – не надо, – обиделся «калека».
