— Всем встать за моей спиной, — приказал он. Люди подбежали к кухне и спрятались за Страном. Только Странна стояла рядом с ним. Он вытянул длинную руку и послал к камину крохотную, еле заметную искорку. Тут же раздался громкий хлопок. Верхняя стенка камина обрушилась, со стен попадали картиночки в рамках, зазвякала и кое-где разбилась посуда. Но больше ничего не обвалилось. Несмотря на не слишком сильные разрушения, зал, тем не менее, стал выглядеть как после погрома.
Казалось бы, по сравнению с другими испытаниями это сравнительно мелкое зло не должно было сильно беспокоить Зинаиду Васильевну. Но ей стало обидно и стыдно. Она даже закрыла глаза от огорчения. Такие огромные знания, мощная интеллектуальная и физическая сила используются для разрушения и уничтожения. Такой красивый уютный дом, с такой любовью обустроенный для жизни. Испохабили, идиоты. Она представила изумление и горечь французских хозяев. Еще подумала, что стоит один раз увидеть даже не слишком большое варварство своими глазами, чтобы навсегда получить шок. Эффект присутствия сильнее, чем потребление с удобного дивана радиосообщений и телерепортажей о многочисленных жертвах и о стертых с лица земли городах… Тошнит от всего от этого!
Эдик и Фаина не скрывали своего счастья, они радостно обнимались.
— Здорово! — вскричала Фаина. — Эдька, мы сделали это!
— Нормально, — сдержанно похвалил их Стран. — Осталось только поработать над более усовершенствованной формой. Смерть от такого взрыва внутри субъекта должна быть мгновенной, зачем лишние неудобства и мучения. — Он просипел, обращаясь к пленникам: — Быстро собирайтесь. И очень вам не советую писать записки или оставлять другие следы вашего пребывания. Вы мне уже почти не нужны. Вы пока живы только из высших соображений моего государства. И мне самому это непонятно. Но все может измениться в любую минуту. Не делайте глупостей. Не сопротивляйтесь. Вот перед вами пример благоразумия и доблести. — Он показал на Эдика и Фаину. — Они избранные. Они достойны иметь новую форму и новое содержание. Вот такие, как они, имеют право населять нашу Страну!
— Извините, — робко обратилась к нему Зинаида Васильевна, — мы совсем не хотим ехать в вашу Страну. Куда вы нас везете?
Она смотрела в ненавистные белые глаза, но в них не было ничего, кроме пустоты. Он даже не слышал, что она ему говорила, настолько был погружен в собственные мысли. Очевидно, новый эликсир не пошел Страну на пользу, голос его хрипел и сипел, серая кожа на лице помялась, образовались какие-то бугры, даже зубы почернели, как у насквозь больного пожилого мужчины.
— Куда вы нас везете? — повторила она.
— Собирайтесь! — Стран даже не смотрел на нее. — У меня нет времени с вами беседовать. Все что надо вам уже сказано. — Стран отвернулся к Эдику и Фаине. — Прошу вас, господа, побыстрее! Эдик, вы подготовили оставшиеся изделия к имплантации?
— Так точно, шеф.
— Несите их сюда.
— Но вам же больше не нужна дискета? — безнадежно продолжала спрашивать Зинаида Васильевна. — Скажите, пожалуйста, куда вы нас везете?
Вместо Страна дурашливо ответил Дворняшин:
— Далеко, тетя Зина, отсюда не видно! Почему-то это рассмешило Эдика и Фаину. Но не Страна. Он сурово глянул на Дворняшина, и тот мгновенно закрыл рот.
— Ты неисправим, — сказал Стран таким тоном, что даже Эдик и Фаина переглянулись с опаской. — Прошу тебя не острить, я не люблю и не приветствую твой юмор.
Стран продолжал всех понукать, то и дело непроизвольно пуская на пленников невидимые лучи. Из-за этого они то суетливо двигались, то останавливались, потом снова двигались. Шанталь пыталась тянуть время, она предложила немного убрать в зале. Но Стран заорал страшным голосом:
— Прекратите немедленно! — Он бросил на маленький столик у камина купюру в пятьсот франков. — Если вы сейчас же все трое не перестанете мне возражать…
Красавица Фаина сказала резким голосом, не соответствующим ее ослепительной внешности:
— Не разговаривайте! Идите, собирайтесь!
Они с Эдиком с трудом скрывали нервное возбуждение. Даниэль, втянув голову в телогрейку, пробормотал, глядя на Фаину исподлобья: «Капо!» Фаина услышала, быстро глянула на него и процедила сквозь зубы: «Иди за вещами, искусствовед, а то мне придется тебе помочь!» Даниэль бросил на нее ненавидящий взгляд и начал подниматься по лестнице.
Эдик о чем-то тихо переговаривался с Дворняшиным.
— Хорошо, что уезжаем, — с тревогой говорил Дворняшин. — Если даже очень быстро поедем, мы едва успеваем. — Он удивленно развел руками и пробормотал: — В поезде еще раз все шмотье прогляжу, может, найдется…
Шанталь смотрела на Дворняшина торжествующе и злорадно.
— Чего уставилась, карлик? — буркнул расстроенный Дворняшин. — Иди пакуйся!
Шанталь весело побежала наверх.
Пленники спустились вниз с пожитками. Эдик, Фаина, Странна и Дворняшин сосредоточенно носили вещи и какое-то оборудование в новый темно-синий фургон. Пленники тоже хотели выйти, но Стран не позволил:
— Стоять! Аполлон, поднимись и проверь, что там они после себя оставили. Эдик, вы готовы? Подойдите сюда!
